Чтение онлайн

Я проверил, как разместили ящики с мылом на складе, с усмешкой выслушал нытье Картузова по «мыльной» афере и направился домой. Сегодня решил провести серьезную тренировку с пробежкой по району. Все-таки до боя с Ряхой оставались сутки с небольшим, и требовалось поскорее приводить тельце Рублева в приемлемую форму.

Ах да, в планах у меня намечалась еще одна дуэль — с госпожой Ольховской. Не представляю, что задумала баронесса, и как она меня победит. Допустим, Анна на самом деле хорошая фехтовальщица, а я в подобном соревновании полный нуб. Ну, и? Не проткнет же она меня шпагой насмерть. Ладно, подурачимся, если ей так хочется. Уже сейчас у меня не имелось сомнений, что поединок с Ольховской хоть на шпагах, хоть столовыми ложками, станет самым приятным, самым желанным сражением в моей жизни.

— Ильич, ну ты как там, не сильно расстроен этим? — спросил я, указывая на подранный бок его повозки и торчавшие гвозди. Глянул на окна своего дома, там вроде возникло какое-то пока непонятное оживление.

— А чо поделаешь. По уму ремонт нужен. Но тут его быстро не сделаешь. Брус, понимаешь ли, треснул. Там внизу, видишь, правый несущий? И что-то не так с осью, — он тоже спрыгнул наземь и добавил: — Я же завтра вам, барин, потребуюсь?

Я кивнул.

— Посему не знаю, как быть. Может, у Никифора возьму его повозку, а эту отгоню нашему мастеру, — решил он, дергая себя за бороду.

— Давай так, — согласился я, полез в карман и достал еще пару червонцев сверх обещанного. — Вот это возьми, надеюсь, поможет с ремонтом. — Сбруев было начал упираться, но я сжал его пальцы, заставляя взять купюры. — Ездить со мной, Ильич, тебе должно стать полезно и прибыльно, а не опасно. Да, сегодня выдался дурной день, но что поделаешь. Надеюсь, завтра обойдется без стрельбы и мордобития. Давай, до утра. За мной к девяти или лучше к восьми тридцати. Подождешь у нас, чай попьешь, пока я соберусь.

Я направился к дому. Когда Сбруев забрался в повозку, я повернулся и сказал:

— А знаешь, не далек тот день, когда у меня появится свой домкан. Место водителя в нем за тобой!

Извозчик расхохотался и покачал головой. Я подмигнул ему и вошел в дом.

Вот тут со мной стряслась очень странная встреча.

Глава 2

А грех — это не грех

— Саша!

Я повернулся на приятный и нежный, чуть возбужденный голос. Роскошная блондинка, лет тридцати пяти, всплеснула руками. Ее серые с дымчатой голубизной глаза широко и радостно смотрели на меня. Мои же, изумленные, уставились на возмутительное декольте незнакомки. Оно было так широко, что едва удерживало крупную грудь.

Так, стоп! Кто это? Как я должен отреагировать? Что сказать? Типа «привет» или «здрасьте»? Кто это вообще? Память прежнего Рублева молчала. Подлая, коварная сука-память притаилась где-то в темном уголке моей черепушки и будто издевалась надо мной. «Кто это?! Кто это, бля*ь?!» — задал я вопрос себе.

И надо было что-то делать! Как-то реагировать, потому как пауза затянулась до неприличного, вдобавок и Марфа появилось со столовой, тоже выжидательно глядя на меня.

Ладно, отреагирую. Моя логика проста: раз ко мне по-хорошему да с таким теплом, то я отвечу тем же.

— Здравствуй, дорогая! Как же я рад! — я тоже всплеснул руками. Даже вышло так, что прихлопнул в ладоши: — Как же я ждал тебя! — улыбаясь во все зубы, сделал несколько решительных шагов вперед.

Аппетитная блондинка тоже не осталась на месте. Мы обнялись. Это вышло скорее по ее инициативе, но и я не остался в долгу — с желанием прижался к великолепной груди. Вдохнул аромат дорогих духов.

— Ах, ты какой! — вскликнула блондинка, поцеловав меня в подбородок и потираясь своей щекой о мою. — Такой большой! Взрослый! И колешься, несносный мальчишка!

— Извини, — я тоже чмокнул ее. В щеку. — Не побрился. Представляешь, некогда было. С утра в разъездах. А ты… — я решил, что к этой любвеобильной незнакомке уместнее обращаться на «ты». Наверняка она очень хорошо знает меня. Вот только кто она?

— Полина Борисовна, — подала голос Марфа, с довольной улыбкой наблюдавшая за нашей встречей. — Вы представить не можете, как изменился наш Саша! В самую лучшую сторону! Дома теперь не сидит, весь в делах. Старается, обещает «Богатей» поднять, наладить полезную торговлю. Ну, про театр я вам уже говорила! И про Лизу тоже!

— Это чудесно, Марфа! Я молилась, чтобы у вас все было хорошо! И чтобы эта Самгина наконец исчезла из его жизни! Мария Магдалина! Она услышала мои молитвы! — ответила Полина, на миг повернувшись к служанке, а затем шепнула мне. — Хочу с тобой… — она часто дышала, — наедине поговорить.

— Ко мне поднимемся? — негромко предложил я и, видя в дымчато-голубых глазах гостьи приятное согласие, сказал Булговой: — Марфа Егоровна, пожалуйста, ко мне в комнату сделайте чайку да двоих. И что-нибудь перекусить вкусное. Пусть Лиза принесет.

— Так Елизавету я домой отправила, барин. Рассудила, что сама управлюсь. Утром она придет. Сама сейчас все подниму, — служанка, вильнув полной кормой, скрылась за дверью в столовую.

После того, как Марфа назвала гостью «Полиной Борисовной», в моей памяти начало многое проясняться. Конечно же, эта дама, что стояла передо мной, моя любимая тетушка Поля. Память прежнего Рублева все-таки соизволила проясниться. На какой-то миг я даже будто ощутил ее теплые, заботливые руки, которые нянчили меня. Теперь я хоть понимал, к чьей груди прижимался. Да, кстати, у нее день рождения, кажется, где-то рядом, в начале лета. Должно исполниться 38, и живет она в Феодосии. Там у них с мужем приличный семейный бизнес: мебельные цеха, виноградники и большая винодельня.

Мы поднялись в мою комнату. По пути Полина Борисовна расспрашивала о чем-то из прошлого, чего я не помнил, и мне приходилось увиливать от ответов, отшучиваться. Когда же вошли в мою комнату, я включил свет — уже начинало смеркаться — и усадил ее в кресло. Освободил часть стола для чаепития с легким ужином.

— Может, все-таки лучше в столовой? — предложил я. — Здесь с ужином неудобно.

— Саш, я ненадолго. Я же сегодня только прилетела «Воздушным трактом», нужно привести себя в порядок с дороги. И еще у меня встреча — ужин в ресторане. Так что насчет моего ужина не беспокойся, — сказала она, закинув ногу за ногу. — Марфа про тебя такого наговорила, что я очень растрогалась. Даже не знаю, как к этому относиться. Хочу, чтобы ты сам все прояснил. Готов? — В ее взгляде вдруг появилась строгость.