Чтение онлайн

Подполковник Овсянников успел до перелета в Нормандию найти и прочесть старый дореволюционный путеводитель по Франции. В книге, старой, с ятями, говорилось об удивительном зрелище — сотнях и тысячах рыбацких суденышек, каждое утро на рассвете выходящих на лов и возвращающихся в порты перед закатом.

Забитые серебром свежевыловленной рыбы трюмы, рыбаки, волокущие огромные плетеные корзины с уловом. Непередаваемая атмосфера пристаней и торговых рядов с дарами Нептуна. Шум, суета, расхваливающие свои товар рыбаки, придирчиво ковыряющиеся в корзинах с живой рыбой домохозяйки. Легкий бриз, насыщенный запахами водорослей, смолы и приправленный ароматом солильных чанов.

Это все было до войны. Промысел давал людям работу, средства к существованию и смысл жизни. Сейчас все изменилось, немцы запрещают выходить в море без специального разрешения. Опасаются, кабы кто к англичанам не рванул, или, наоборот, бдят, чтобы под видом возвращающихся с промысла флотилий не выплеснулся на берег вражеский десант. Это все просто и понятно, да только людям не объяснишь. Приходится им без дела на берегу сидеть. Хорошо, если война в ближайшие месяцы закончится, а если нет?

Вот и точка поворота, маяк на мысу. Теперь прямо на север. Овсянников еще раз огляделся по сторонам, задержал взгляд на тяжелых тушах бомбардировщиков. Идут ровно, четко держат строй. А как будет в бою? За командиров звеньев подполковник спокоен — летчики опытные, успели повоевать, кто на финской, а кто и в персидской операции.

Хуже с ведомыми, до первого боя не поймешь, струхнут или нет. Если строй рассыплется, пиши пропало. Одиночек лимонники посбивают, как ворон, и истребительное сопровождение не поможет. Да и пользы от восьмерки «сто десятых»! Только часть перехватчиков боем связать. В серьезном бою их съедят и не поперхнутся.

Подтвержденный кровью закон — только плотный строй бомбардировщиков, только согласованный огонь десятков пулеметов позволяет отразить атаку. Даже «Хейнкель» с его пушечной башней и полудюжиной пулеметов почти не имеет шансов против звена «Харикейнов». Что уж говорить о наших ШКАСах! Несмотря на заверения командования и убежденность самолетостроителей в уникальных характеристиках сверхскорострельных ШКАС, Овсянников предпочел бы калибр побольше. Он лично считал, что меньше, чем БТ [4] , на дальний бомбардировщик ставить нельзя.

Темно-синие, подернутые пеплом белых гребней волны Ла-Манша не внушали оптимизма. Пролив с высоты напоминал наполненный водой ров осажденной крепости. В то, что англичане капитулируют после регулярных бомбежек, Иван Овсянников не верил. Не те они люди, чтобы пугаться. Не сдадутся, пока десант на Остров не перепрыгнет и не укрепится на плацдармах. Вот тогда да! Как говорили летчики, успевшие поработать в Персии и на Ближнем Востоке, на земле воевать англичане не умеют. Это им не море, стоит поднажать, тут же бегут или лапки кверху поднимают.

Старший лейтенант Ливанов недавно рассказывал: в Тегеране целая кадровая дивизия лимонников сдалась при виде пылящих к городу танков. Сдались без единого выстрела. А наступал на город один наш танковый полк, потерявший на марше треть техники, да был еще батальон мотострелков на полуторках. Командир полка волосы на голове рвал, когда узнал, сколько на него пленных свалилось. Конвойных выделить не из кого было. Пришлось местных абреков спешно под ружье ставить, благо оружия и боеприпасов у англичан захватили более чем достаточно.

— Внимание, приготовиться к отражению атаки! — с металлом в голосе распорядился Овсянников. Одновременно он продублировал приказ по голосовой рации ближней связи, для командиров звеньев. Руки стиснули штурвал, глаза подполковника неустанно обшаривали горизонт.

На северо-западе вертелась лихая сумасшедшая карусель воздушного боя. Черт побери! Не менее полусотни истребителей сцепились в яростной схватке не на жизнь, а на смерть. Пусть драка идет ниже горизонта группы ДБ-3, на четырех тысячах, все равно риск есть. Вдруг какой-нибудь шальной «Спитфайр» вырвется из свалки и наткнется на бомбардировщики.

А вот и цель английских истребителей. Только сейчас Овсянников заметил плотный строй двухмоторных бомбардировщиков, идущий еще ниже района боя. Отрываются от перехватчиков, тянут к цели. При виде плотного строя своих Иван Маркович восхищенно приподнял правую бровь: хороши! Никто не отстает и не отделяется от группы, никто вперед не вырывается. Строй плотный, так просто его истребителям не взять, с любого ракурса англичан встретит убийственный огонь десятков стволов.

— Сверху! — истошно орет Карпов.

Точно. С превышением в полкилометра на пересечку курса группы идут истребители. С полдюжины. Готовятся атаковать? Овсянников хотел было предупредить эскорт, вспоминал, как это будет по-немецки. Рука сама легла на тангетку рации ближней связи. Стоп. Только сейчас подполковник узнал знакомые по опознавательным таблицам силуэты «Мессершмиттов». Это наши, спешат на помощь своим товарищам.

Однако оживленно здесь, как на проспекте в центре города в выходные. Воздушное наступление как-никак. Ребята уже устали считать встреченные соединения самолетов и отмечать на планшетах районы воздушных боев. Пока советским бомбардировщикам удавалось проскакивать мимо завязывающихся то тут, то там ожесточенных схваток.

Везет. При этой мысли Иван Маркович суеверно постучал по приборной панели. Скорее всего, все дело в том, что вражеская ПВО на пределе. Английское командование старается прикрыть только те объекты, на которые явно накатывается вал бомбардировщиков. На идущую куда-то мимо группу краснозвездных самолетов сил уже нет.

Внизу тянется однообразный пейзаж южной Англии.

Куда ни кинь взгляд — всюду болота, каменистые осыпи, каналы, оплывшие холмы, иногда встречаются ровные прямоугольники полей, тянутся серые ниточки дорог. Города Овсянников благоразумно обходил стороной. Нечего гусей дразнить, рискуя напороться на зенитки.