Чтение онлайн

Пока она делала свое дело, Джек задался вопросом, а о чем думал отец перед смертью. Может, о том, что Моника не так уж и хороша. Она не хотела делать минет, более того, не могла скрыть отвращение к тому, что делает. Она приносила жертву, отрабатывала повинность, короче, напоминала автомат. Возможно, кому-то из мужчин нравилось, если его «игрунчик» обсасывала девушка, которую от этого тошнило. Джеку — нет.

Когда Моника встала и потянулась за платьем, он обнял ее и легонько поцеловал.

— Спасибо, Моника. Я этот день не забуду. Но больше не попрошу тебя повторить.

Она ответила на поцелуй.

— Вы джентльмен, мистер Лир.

Ричард Пейнтер сиял как медный таз.

— Это же великолепно! Мы сольем «Карлтон-хауз продакшн» с «Лир коммюникейшн» и значительно усилим наши позиции в борьбе с конкурентами.

Улыбаясь, он оглядел других директоров Эл-си-ай, собравшихся на очередное заседание.

— Мы купим часть акций Джека и часть акций его брата, — продолжил Пейнтер. — Ты уже богатый человек, Джек. А тут станешь…

— Ты очень уж забегаешь вперед, — прервал его Джек. — Мой брат не продаст акции. А ему принадлежит половина компании.

— Хорошо. — Слова Джека не притушили энтузиазма Пейнтера. — Мы купим часть твоих акций, а оставшимися ты будешь голосовать вместе с нами. Тогда без нашего одобрения «Карлтон-хауз» не ступит ни шагу.

— И мы ничего не сможем сделать без одобрения Боба Лира, — резонно заметил Дуглас Хамфри.

— Есть способы уговорить его, — ответил Пейнтер.

— Я бы на это не рассчитывал, — покачал головой Джек. — К тому же мы собрались, чтобы обсудить другие вопросы. Вот тут, я думаю, мой брат пойдет нам навстречу. Главная проблема для наших телевизионных станций — поиск программ. Помимо «Шоу Салли Аллен», их у нас только две, викторина «Поставь бакс» и еще одна, в которой Арт Мерриман бегает среди зрителей, примеряя женские шляпки. От обеих меня тошнит, но они получают неплохие рейтинги. А в остальном наши станции показывают старые программы других компаний вроде «Победы на море». Теперь…

— Качество не так важно, — вставил Кэп Дуренбергер. — Значительная часть телезрителей готова смотреть просто на заставку.

— Так будет не всегда, — покачал головой Джек. — А теперь смотрите, что получается. За годы своего существования компания «Карлтон-хауз» сняла больше сотни фильмов. Приобретя «Доместик», «Карлтон-хауз» стала владельцем их киноархива, а это и комедии из английской жизни восемнадцатого века, и батальные фильмы. В 1944 году «Карлтон-хауз» присоединила к себе «Белл», это еще под сотню фильмов. В целом у них громадная фильмотека. Мы можем заключить контракт на показ этих фильмов по телевидению. В некоторых играют известные актеры. Есть даже оскаровские лауреаты. Фильмами можно заполнить немалую часть эфирного времени, и люди будут их смотреть.

— А как насчет последних фильмов? — спросил Пейнтер. — Вроде «Сорняка»?

Джек покачал головой.

— Пока его копии берут кинотеатры, ничего не выйдет. Но это еще не все. По контрактам с «Карлтон-хауз» работают пять или шесть кинозвезд. И уж они-то, конечно, смогут принять участие в «Шоу Салли Аллен». Мы, возможно, сумеем поставить новый телеспектакль.

— Все это я и хотел сделать после слияния компаний, — объяснил Пейнтер.

— Все это можно сделать и без слияния, — ответил ему Джек.

Кэти Маккормак стояла на четвереньках в своей гостиной. На ней был белый пояс для чулок, черные чулки и лакированные кожаные туфельки. Голова и плечи опущены к полу, голая задница поднята вверх. На кофейном столике стояла большая бутыль оливкового масла, под Кэти лежали расстеленные в три слоя банные полотенца, это должно было уберечь ковер.

Дик Пейнтер наливал масло на ладонь левой руки и пальцами правой втирал его в зазор между ягодицами Кэти. Затем щедро смазал маслом свой пенис.

Кэти застонала, когда он начал вводить свой конец в ее анус. Она к этому уже привыкла и теперь не испытывала такой резкой боли, как вначале, но боль все-таки оставалась. Сколько бы раз они все это ни проделывали, тело Кэти инстинктивно сопротивлялось, и лишь когда член входил до конца, мышцы расслаблялись, и она уже могла не сжимать зубы, чтобы подавить крик.

— Нормально? — спросил Дик.

— Да, дорогой. Но, прошу тебя, полегче.

Ради него она шла на все. Если ему это нравилось, она не возражала. Хотя и спрашивала себя, почему ему правится вставлять свой прибор именно туда, а не в положенное для этого место. Дик тем временем активно задвигался, а потом быстро кончил. Кэти почувствовала, как выливается его сперма, и вздохнула с облегчением, когда он повалился на спину, удовлетворенно постанывая.

«Дик все-таки странный человек», — думала Кэти. Вместе они не жили. Она никогда не была в его квартире. Они могли потрахаться, пойти поужинать в ресторан, поесть у нее в квартире, провести вечер вместе, но спать Дик в любом случае отправлялся в свою квартиру. Один. Поначалу Кэти подозревала, что у него там живет другая женщина, возможно, мать. Но нет. Дик хотел спать один, просыпаться один, принимать душ, бриться, завтракать, читать утреннюю газету, и все один, чтобы ему никто не мешал, не отвлекал.

Он жил по правилам, установленным им самим. Устанавливал он правила и для Кэти. На работу ходить в белой блузе и черной юбке. Трахаться, не снимая пояса, чулок и туфель. Обходиться без трусиков. Всегда. Он не желал видеть ее в брюках или джинсах — только в юбке. Если они были вдвоем, ей полагалось ходить с обнаженной грудью. Дик не жаловался и не дулся, если Кэти нарушала какое-то из правил, но она не видела в этом особого смысла. Правила эти не слишком обременяли ее, а она получала от Пейнтера слишком много, чтобы подвергать риску их взаимоотношения.

Он страшно ее ревновал и не позволял заводить подруг. Она и тут особо не возражала. На работе не было женщин, с кем ей хотелось бы сойтись поближе.

Единственным другом Кэти стал белый пудель, которого она назвала Белянчик. Он всегда с интересом наблюдал, как Дик долбит сзади его хозяйку. Иной раз Белянчик склонял голову набок, словно, как казалось Кэти, пытаясь попять, не причиняет ли этот мужчина вреда его Мамочке.

Тем временем Дик сел и потянул на себя полотенце. Он обтер свои пенис, потом ягодицы и промежность Кэти. Поцеловал ее, это означало, что с сексом покончено. Дик встал и оделся. На стуле остались только пиджак и галстук.