Чтение онлайн

Народу собралось человек двадцать, в ротах с солдатами остались только новички да те, с кем за столом сидеть никому не хочется. Но это относилось к полковым штабным и тыловикам, поэтому батальон был практически в полном составе.

Лонгинов на правах старшего начальника поднял кружку и провозгласил:

– Опустить ордена в стаканы и достать их зубами, как положено, осушив для этого стаканы до дна, товарищи офицеры!

– А я свой уже в Союз увез! – воскликнул Острогин.

– Жаль. Значит, орден Ростовцева будете вынимать по очереди!

Я бросил Звезду в кружку, почти до краев наполненную водкой, и мужественно проглотил «огненную жидкость» в четыре глотка, достал двумя пальцами орден и передал Сергею. Он повторил процедуру.

У-ф-ф. В горле запершило, в груди зажгло и перехватило. Давно я лошадиные дозы не пробовал! Сразу в голове зашумело, контрольная планка упала, в голове перегорел предохранитель – и все, что планировалось, забылось. Думал пропустить четыре рюмки – и на боковую, отоспаться на мягкой кровати. Куда там! Все пошло кругом, завертелось, закружилось…

Жара, голодный желудок, ослабевший организм. Все поплыло…

Второй тост, за роту, за батальон, третий тост, стоя, за погибших. А дальше понеслось без организации. Наливали, кто сколько мог и кто что хотел. Постепенно, как всегда на таких мероприятиях, окурки и огрызки заполнили стол, начались песни, пляски, мелкие выяснения отношений. Бутылки опустели, спиртное закончилось, и я с Ветишиным и Бугримом в обнимку, распевая пьяными голосами песни, пошли за коньяком к сантехнику-спекулянту.

Мы брели и горланили песни во всю глотку, наслаждаясь жизнью. Только после тяжелых мучений, ежеминутного риска радуешься тому, что по-прежнему существуешь. И жизнь, даже такая дрянная, становится приятной. Ночь была чернее черного, освещение не горело, мы набрали полные руки бутылок и на обратном пути столкнулись нос к носу с Ломако и Муссолини.

– О, вот и наши орлы из первого батальона! – радостно потер руки в предвкушении мести за мой несдержанный язык зам. по тылу полка. – Пьяницы, надо обязательно их примерно наказать! Особенно Ростовцева! Все за мной к дежурному по полку!

– Пусть пока отдыхают, завтра разберемся, – потянул его за руку в сторону командирского модуля замполит полка. – Пусть ребята расслабятся один раз за два месяца. Отстань от них.

Муссолини был навеселе и потому в хорошем настроении, он слегка покачивался из стороны в сторону.

– Миша, ты скоро? – крикнул замполит.

– Иду, иду! – откликнулся кто-то заплетающимся языком и из-за угла на нетвердых ногах вырулил шеф особистов, пытавшийся неслушающимися пальцами застегнуть ширинку.

– Лейтенанты! Шагом марш отсюда! Отдыхать! – повысил голос Мусалимов.

Мы дружно, шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, направились к своим собутыльникам.

– Витька, а ты в темноте за лейтенанта тоже сошел! Промолчал, что прапорщик, скрылся за нашими спинами! А завтра, крыса тыловая, будет искать третьего лейтенанта, и им, наверное, окажется Острогин! – засмеялся я, теребя за кудрявые волосы прапорщика.

– А что, прапорщик не человек? – возмутился Бугрим.

– Такой, как ты, конечно, человек, а вот начальники складов – это все козлы, чмыри! Жулье! – прокричал Сережка в ухо Виктору и полез обниматься.

– Отстаньте, пьяницы, я уже устал вас тащить под руки! Стойте на ногах, а то бутылки разобьем! – отстранился прапорщик.

– Это кто тут хочет пузыри разбить? Где эти негодяи? – раздался зычный командный голос с напускной серьезностью, по которому я узнал командира танкового батальона Романа Ахматова. Он сидел на лавочке у входа в женский модуль.

– Товарищ майор! Здравия желаем! Это мы хулиганим, дисциплину нарушаем! Приглашаем Вас к нашему стволу! – расплылся я в счастливой пьяной улыбке.

– Наверное, не к стволу, а к столу? – уточнил сидевший рядом начальник штаба батальона Гена Светлооков.

– О-о-о! Танкисты в полном составе! – закричал Серега.

– Пойдемте с нами, с удовольствием приглашаем вас, присоединиться. Особенно лично я, как бывший танкист, – пробормотал я заплетающимся языком.

– Нет, мужики! Пойдемте к нам! У вас на столе уже пусто, шаром покати, и пьянка перешла в фазу вялотекущего, но усиливающегося скандала с переходом в драку, – сказал комбат.

Мы попытались робко возразить, что, мол, коллектив ждет, что приглашаем к себе…

– Ерунда! – рявкнул Роман. – Какой, к черту, коллектив! Там все попрятались по комнатам или сбежали, когда зам. по тылу с замполитом зашли разогнать этот бедлам. Сейчас кое-кто вернулся, но это уже не мероприятие. Да и потом, не для того мы тут пятнадцать минут вас караулим, чтобы вернуться с пустыми руками. Итак, марш за мной!

И в довершение своей тирады Ахматов схватил нас с Сережкой за руки и повел за собой, подавив последнее сопротивление, а Геннадий подхватил Бугрима, который нес бутылки.

Мы пришли в модуль к танкистам, где я оказался впервые за год службы, как-то не доводилось тут бывать. Довольно уютная комната комбата была перегорожена тремя шкафами и делилась на две части. В одной пили, а в другой спали. Там, где спали, храпел уже «готовый» замполит, а за столом сидели командир роты Скворцов и какая-то брюнетка. Довольно симпатичная, стройная девушка, правда, после стольких рюмок симпатичной показалась бы, наверное, любая.

– Знакомьтесь, мужики, это Элеонора, если кто не знаком, а это наши славные пехотинцы…