Боярич
Шрифт:
Глава 7. Торговаться всегда, торговаться везде…
Вот так, да? И он что, в самом деле уверен, что я буду рулить этим детским садом? Уточню, бунтующим детским садом?! Ну уж, дудки. Хотя-я-я… хм-м, кто сказал, что месть всегда должна оборачиваться большой кровью?
Не знаю, чем я себя выдал, но под моим взглядом близняшки поежились. Ну-ну… Ладно. Разберемся.
А в следующий миг, меня, что называется, торкнуло. Боясь ошибиться, я, в пару движений вывел на экран браслета недавно полученный мною пакет документов и, отыскав нужный текст, впился в него глазами. Мать… Громов, старая сволочь! Я просчитался… Так просчитался!
— Прошу прощения, дамы, но вынужден вас оставить. У меня неожиданно образовалось небольшое дело, требующее неотложного решения. — Коротко кивнув сестрам, я «потушил» экран браслета, развернулся и двинулся к дому, лелея надежду, что ошибся, и дед вовсе не решил сменить «кожаный поводок» моей кровной привязки к роду, на «суровый ошейник с цепью» младшего вассалитета…
— Если ты думаешь, что слова деда что-то меняют, ты сильно ошибаешься… братец. — Тихонько промурлыкала вслед Лина, вынудив меня резко затормозить и вернуться к кузинам.
— А теперь, серьезно. Слушаете меня внимательно, и молчите… просто, молчите. Обсудите все потом, наедине. — Остановившись в метре от сидящих на бревне Милы и Лины, заговорил я. — У меня, сейчас, совершенно нет времени на всю эту возню в песочнице. Как только что выяснилось, кое-кто решил устроить мне проблемы, по сравнению с которыми ваши выходки, просто детские шалости. Смертельно опасные, чего вы всё никак не можете осознать, но тем не менее. А чтобы вы вообще поняли, в чем здесь дело, советую почитать кое-что. — Я поднял руку и, активировав браслет, сбросил на почтовые ящики сестер только что прочитанную мною информацию.
— Что это? — Тут же потянулась к своему мелодично звякнувшему артефакту Мила.
— Прочитаете — поймете. Разберетесь, найдите меня. Поговорим… — Сухо кивнув, я оставил девчонок знакомиться с текстом, а сам ринулся на поиски деда. У меня было о чем поговорить со старым хрычом, и сделать это надо было побыстрее. Нужно срочно его переубедить.
То, что Георгий Дмитриевич увидел на записях наблюдательной сети, немало удивило и… порадовало старого боярина. Странная, неудобная для одаренных техника, продемонстрированная младшим отпрыском семьи Громовых, четырнадцатилетним мальчишкой, которому о ступени не то что «гридня», но даже «воя» мечтать не приходится, заставила патриарха рода сначала неопределенно хмыкнуть, а потом…
— Ах ты ж! Вот, стервец! — Старик восторженно хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и гулко расхохотался. — Освоил все же батькину задумку… ну, постреленок. И ведь ни слова никому не сказал. Будет, будет толк… Вова!
— Да, Георгий Дмитриевич. — Возникший за плечом боярина, Гдовицкой настороженно глянул на экран, где в повторе крутилась короткая запись боя Кирилла с двоюродными сестрами и, вздрогнув, перевел взгляд на хозяина поместья. — Да не дергайся ты так. Ничего ему не будет. Глянь, эка… что творит, что творит. Раз, два и по кучкам… новик воев по кучкам, ха! Знал, что он так может?
— Никто не знал. — Покачал головой Владимир Александрович.
— Добро. Верю. Хорошо скрывался… «мелкий». — Довольно усмехнулся боярин. — А теперь, значит, открылся. С чего бы вдруг? Задумал что-то… Ничего необычного за ним не замечали, после медблока?
— Есть информация, что младший Громов активно штудирует юридическую литературу. Больше всего времени было уделено разделу об эмансипации. — Тут же подал голос, сидящий за вычислителем охранник… ну, если это глистообразное нечто в очках-иллюминаторах, чудно сочетающихся с мешковатой формой, можно назвать охранником…
Гдовицкой зло зыркнул на влезшего не в свои дела подчиненного, чего тот не заметил, а потом Владимиру Александровичу пришлось уделить внимание вновь заговорившему хозяину поместья.
— Во-от оно что… Так, это значит, надо понимать так, что Кирюша решил начать доказывать свою самостоятельность. М-да. И ведь, наверняка, браслет всё для Совета фиксирует.
— Никак нет. — Опять вылез поперед начальства все тот же «охранник», так и брызжа желанием услужить. — Фиксаторы артефакта не активны…
— О как… Стало быть, полюбовно договориться хочет. Умно. — Промурлыкал себе под нос Георгий Дмитриевич. — И приятно, не скрою. Ладно, поторгуемся… в его стиле. Ха-ха…
Старик поднялся с кресла, подхватил прислоненную к нему трость и, оглядевшись, направился к выходу из операторской, куда его позвал очкастый наблюдатель, когда младшие Громовы сцепились на полигоне. Но, на полпути, Громов вдруг остановился и, демонстративно хлопнув себя рукой по лбу, обернулся к начальнику охраны, сверлящему своего подчиненного недовольным взглядом.
— Забыл. Вова, ты бы сделал своим мальчикам внушение. Негоже лезть в разговоры старших… без приглашения. — Если от взгляда начальника, наблюдатель был готов забраться под стол, то слова хозяина поместья вогнали его в полный ступор.
— Обязательно, Георгий Дмитриевич. Не сомневайтесь. — Кивнул начальник службы безопасности.
— Вот и замечательно. Ну, не буду мешать. У меня еще дела-дела… вон, с младшеньким торговаться пойду. Ох, чую, разденет меня Кирюша, без портянок оставит. Такой ушлый мальчонка оказался. И в кого только удался? — Исчезая в огненной вспышке, продолжал бормотать Громов.
Старый пердун… Слов нет. Он-таки, меня дожал. И ведь, всё с улыбочками-ухмылочками. Добренький дедушка оценил старания внука, называется. Ну, кто ж знал, что он примет мой прокол, как предложение к переговорам? И, ведь сговорились же… всё-таки. Но, чёрт, как же мне это не нравится!
С другой стороны, альтернатива быть изгнанным, или эмансипироваться с боем, который старик наверняка бы мне устроил просто за то, что поставил его перед фактом, не пытаясь договориться, выглядит не так уж радужно. Нервов, такой выход из рода забрал бы у меня немало. Да и времени тоже. А сейчас…