Божьи пляски

Божественные Пенаты сотрясались от грозного рева.

— Шалопаи! — кричал Хисаэрт, размахивая одним из своих традиционных посохов. — Лоботрясы малолетние!

Перед беснующимся богом, на безопасном расстоянии от увесистого родительского посоха, старательно раскаивались двое относительно юных (только недавно первое тысячелетие разменяли) божеств. Худосочный парнишка с темными волосами и белокурая, упитанная девушка. Двойняшки и самые известные раздолбаи божьего обиталища.

— Просто невероятная безответственность! — рыкнул вечный бог. Посох со свистом пронесся у самого носа юноши, заставив того немного отпрянуть. — Я еще готов стерпеть то, что у Вайхалиса мертвые туда-обратно шастают. Не Божественные Пенаты, а проходной двор какой-то! Ладно, у них там свои дела. Про твою сестрицу вообще молчу. Прохиндейка, что с нее возьмешь! И подопечные у нее такие же. Но ты-то! Ты!!!

Молодое божество смущенно потупилось и насмешливо стрельнуло взглядом в сторону сестры. Хисаэрт только за голову взялся. Ничего не меняется! И когда они уже повзрослеют?!

— Я выиграл! — гордо объявил бог удачи Гэльсиан. — А значит, следующий выбор за мной…

— Подумаешь! — надула подкрашенные губки покровительница плутовства.

— Видимо, никогда, — печально вздохнул бог-отец. — И это — вершители человеческих судеб! Да помилуем мы эти несчастные земли!

Двойняшки лишь демонстративно усмехнулись в ответ. Лично они никого миловать уж точно не собирались.

Хисаэрт подхватил оброненный в припадке ярости посох и изволил удалиться. Дети, что с них возьмешь! Бестолковые и не в меру пакостливые, но по-своему дорогие. Ну поиграли чуток… Так чем бы дитя не тешилось! А то, что их игрушками давно уже стали людские судьбы… Боги они, или нет, в конце концов?! Ничего ведь страшного не случилось.

Избавившись от надоедливого родительского внимания, проказники наконец смогли вздохнуть свободнее.

— Итак… — в предвкушении потер руки Везунчик.

— Сиан!.. — взмолилась его сестра, прикидывая, как бы смыться от чересчур удачливого брата. И ведь не подкопаешься — ему по статусу положено.

— Аля!!! — возмутился победитель. — Ты проиграла. Теперь изволь заплатить. И кстати, условия тоже будут мои.

Можно подумать, когда-то было по-другому. Альбрехтина поморщилась и сотворила себе стул. Знал бы кто, как ей надоело ходить в проигравших!

Гэльсиан последовал примеру своей вечной соперницы.

— Итак, — снова начал он, — шахматы.

— Опять?! — практически взвыла Прохиндейка.

Здесь у нее точно никаких шансов. Как, впрочем, и в любой другой игре. Мухлюй, не мухлюй, а абсолютную удачу не проведешь. Тем более в лице собственного брата. Он же как свои пять пальцев ее знает!

— Что может быть интереснее, чем играть судьбами смертных?

Если бы этот вопрос не был риторическим, Аля могла бы назвать с десяток других развлечений. Но промолчала. Не время спорить, надо срочно что-то придумывать.

— Выиграю я, и храм в Старинске мой, — огласил условия Сиан.

Лицо богини слилось по цвету с ее белоснежными волосами.

— Но это же мой последний оплот… Ты так не поступишь!

Вредный братишка только рассмеялся в ответ.

— Знаю-знаю, тогда ты распылишься. Так что в твоих же интересах поднапрячься. А то, право слово, мне уже становится скучно…

Прохиндейка злобно зыркнула на не в меру удачливого брата.

— Ладно, — все равно ведь выбора нет. — Побеждаю я, и ты отдаешь мне пять храмов. Один, так уж и быть, можешь оставить себе.

Что поделать, если люди по непонятным причинам больше любят бога-Везунчика.

— Идет!

Между ними возник шахматный столик.

Аля задумчиво оглядела клетчатую поверхность и плутовато улыбнулась. «Погоди, братишка… Я так легко не сдамся».

— Хочешь играть судьбами смертных? Хорошо же, будет тебе смертная!

— Ты первая, — скомандовал Гэльсиан. — Ну же, я жду…

Альбрехтина легонько щелкнула пальцами, и в центре одного из черных квадратов возникла белоснежная кошка. Встряхнулась, с любопытством огляделась и в следующий миг обернулась хрупкой девушкой.

Проказливый солнечный лучик пробился из-за мохнатого облака и нахально щелкнул меня по носу. Я смачно чихнула, фыркнула, кое-как разлепила глаза. И только после этого проснулась.

Пестреющую всеми цветами радуги поляну оглашал беззаботный щебет птиц. Прозрачное озеро в свете утреннего солнца отливало серебром. Свежий воздух был пропитан весенними ароматами.

Я блаженно потянулась, разминая затекшие за ночь конечности. М-р-р-р-р… Странный звук вырвался помимо воли, но тогда я не придала этому значения. А зря…

Мокрая от росы трава неприятно холодила кожу. Тело начало покрываться пупырышками. Так, постойте-ка… Одежда-то где?! Только сейчас я заметила ее полное отсутствие.

Это что, сейчас такая мода — спать голышом? Просто замечательно! Нет, мне-то ничего, очень даже удобно, но мало ли кто из леса вынырнет? Объясняй потом, чего это я тут загорать надумала с утра пораньше.

Ладно, вот сейчас умоюсь, и пойду искать утерянные вещички. Где-то же они валяются… С этими самоуспокаивающими мыслями я склонилась над водой.

Следующий сюрприз мне преподнесло мое же собственное отражение. У-у, коварное! Хрустальная гладь озера бесстрастно отразила немного бледное и слегка удивленное девичье лицо. Впрочем, ни первое, ни тем более второе его совсем не портило. Я медленно выдохнула и повнимательнее вгляделась в себя любимую. А что, очень даже симпатичная мордашка! Правда, загореть не мешало бы. А так… Высокие скулы, правильные черты, огромные голубые глаза, пухлые губки. Кончики белых, словно молоко, волос обмакнулись в воду.