Чтение онлайн

— Семейство купца одного привез, — решил не отступать далеко от правды Кир. — Думал, золотишка подкинут за спасение, а они меня сдали со всеми потрохами...

— Какого купца? — заинтересовался Тахи.

— Шенкара, кажется, будь он неладен. — Кир твердо решил придерживаться измышленной буквально на ходу легенды и теперь разыгрывал из себя жадного до денег типа.

Тахи вопросительно взглянул на одного из сокамерников.

— Знаю такого, — утвердительно наклонил голову тот. — Из Зиальга купчишка будет.

— Ошибаешься, — хмыкнул Кир, понимая, что его проверяют. — Из Ангала он. Так его сынок говорил.

— Точно, из Ангала, — согласился с Киром бандит. — А второй сын у него здесь лавку держит, в Кунгее.

— Насчет еще одного сына ничего не знаю, — развел руками Кир. — Но вот дочку его я тоже привез.

— А... — начал было проверяющий.

— Хватит, — движением руки остановил его Тахи. — Видно, что парень не врет. И сколько тебе обещал купец за спасение семейства? — посмотрел он на Кира.

— Купец ничего не обещал. Грохнули его у повстанцев. Я надеялся на детей и жену, но увы...

— Да-а, не повезло тебе, парень, — сочувственно произнес Тахи. — Что ж, мы на тебя не в обиде за этого придурка Гила. Сам нарвался. А в остальном... — Тахи помолчал, разглядывая Кира, и закончил, видимо решив, что с сокамерника ничего не возьмешь: — Вы нас не обижаете, из тюрем высвобождаете... Живи спокойно, все равно недолго осталось.

Провожаемый этим жизнерадостным напутствием, Кир проследовал на отвоеванное место на нарах. При виде его еще не совсем оправившийся Гил испуганно отпрянул к стене. Кир, не обращая никакого внимания на соседа, повалился на нары и уставился на тусклый светильник у входа. Вот уж попал, так попал. Действительно, еще не хватало завтра свести счеты с жизнью, корчась на занозистом колу. Позорнее и мучительнее смерти не придумаешь. Надо срочно придумать что-то дознатчиков настолько интересное, чтобы они захотели оставить в живых бывшего аренного раба.

Зиальг

— Инга!

— Маржа!

Девушки обнялись и расцеловались. Инга почувствовала тонкий аромат дорогого благовония и на какой-то миг позавидовала Марже. Ухоженное, холеное тело, кукольно красивое личико с идеально прорисованными бровями, пышная грива блестящих черных волос, дорогое шелковое платье — танцовщица выглядела вполне довольной жизнью. Невооруженным взглядом было видно, что Марже никогда не придет на ум дикая мысль оставить городские блага и нестись вскачь по бескрайней степи, подвергая себя мыслимым и немыслимым опасностям. Зиальг кормил ее, одевал, давал удовольствия, а об остальном танцовщица и не думала. И кожа у Маржи была настолько нежной, что собственная показалась Инге чем-то вроде дерюги...

Но в следующее мгновение девушка вспомнила, каким способом зарабатывает себе на жизнь Маржа, и зависть куда-то улетучилась. Еженощно ублажать богатых похотливых ублюдков, изображая внезапно вспыхнувшую страсть... нет, Инга так не смогла бы. Ее передернуло от отвращения, когда она представила жадные лапы, торопливо шарящие по телу. Пожалуй, первая такая встреча, вздумай Инга зарабатывать себе на жизнь подобно Марже, оказалась бы последней. И не только для пришедшего на свидание мужчины, но и для Инги. Девушка скорее всего, зарезала бы любителя продажных ласк и, естественно, загремела в тюрьму со всеми вытекающими последствиями.

— ... и, ты представляешь, какие это душки! — услышала Инга щебетание Маржи. Но ее заинтересовали отнюдь не восторги танцовщицы по поводу щедрых имперских офицеров, облюбовавших кабак, где выступала Маржа. И не бешеная популярность девушки среди вояк.

— Прости, но мне послышалось, что регулярные войска наглухо закрыли город? — прервала ее воспоминания Инга.

— Правильно послышалось. — В комнате, где девушки обедали, появилась мрачная Ила. — И не только закрыли. Городская стража проводит проверку всех нежелательных и подозрительных личностей с их последующей изоляцией.

Она явно цитировала один из городских указов.

— В Зиальге? — не сразу поверила Инга.

— Не только в нем, — ответила Ила, наливая себе бульон. — По слухам, то же самое происходит и в других крупных городах.

— Так я не смогу выбраться из города?

— Почему же, — усмехнулась Ила. — Еще не построено таких мест, откуда при большом желании нельзя было бы выбраться. Разве что Обители Света... Но и из них, я слышала, кое-кто выбирался.

«А я не только слышала, но и видела таких людей, — подумала Инга, вспоминая рассказ Кира. — Она явно что-то знает, но при Марже говорить не будет...»

Инга быстро закончила с едой и поднялась к себе в комнату. Теперь оставалось только дождаться прихода Илы. А если она этого не сделает, придется лично нанести визит к соседке. Если она в курсе, как можно выбраться из города, не привлекая внимания городской стражи и Ордена Кающихся, Инга должна это знать тоже.

Дознание

— Я не повстанец! — устало вздохнул Кир. — Неужели так трудно это сообразить? Будь вы на моем месте, разве полезли бы прямо на виселицу?

— На кол, дорогой, на кол, — улыбнулся один из сидящих напротив. — Мятежников мы сажаем на сей предмет в назидание окружающим. И будем это делать, пока последний из так называемых повстанцев не познакомится вплотную с подобным полезным изобретением.

— Тебе же мы предлагаем более гуманный и безболезненный конец, — подхватил второй дознаватель. — Скажи, зачем ты прибыл в Кунгей, и, обещаю, кол будет заменен виселицей. Поверь, последняя гораздо предпочтительнее: раз — и готово. На колу же будешь мучиться как минимум сутки.

— Особо выносливые сиживали на нем три дня, — присоединился первый. — Жаль, тебе не довелось их видеть. Тогда бы ты так не упирался.

От находящихся за столом явственно несло волной брезгливого безразличия. Они разыгрывали ежедневную привычную игру, до того въевшуюся в их плоть и кровь, что даже не испытывали никаких эмоций к допрашиваемому.

Киру так и не удалось ничего дельного придумать за ночь, проведенную в камере. Он ни на мгновение не позволил себе забыться. Тем более рядом сопел прилюдно опозоренный Гил. Мало ли что могло взбрести этому битюгу на ум... Однако мысли, как назло, возникали о чем угодно, но только не о предстоящем допросе. А утром первого, кого вызвали на выход, был он.