Шрифт:
Пролог
Над голубыми льдами Имира вставало солнце — белый, слепящий глаза, диск. Первый лорд чуть прищурился, безразлично смотря на то, как начали оживать кристаллы. Самые лучшие сады будущих источников энергии и жизни находились именно в его владениях.
Он отошёл от окна и тяжело вздохнул, самое страшное, что могло случиться с вечным существом, случилось, теперь его томило одиночество, тоскливое и беспросветное. Подчинённые лорды-тени — не в счёт, они лишь слуги, верные ему и его делу, но слуги.
Солнечные лучи упали на голубые кристаллы, и они заискрились, отбрасывая отблески прямо в кабинет. Лёд, вечный, голубой, несущий в себе воду для планет, вымораживал душу. Что таить, до сих пор ему удавалось призывать этот вечный холод, чтобы сдерживать собственные эмоции и чувства.
Когда-то Мерсер сам создал Кодекс правил, которому Древние обязались безоговорочно подчиняться, потом и самих Древних, которые стали создавать целые миры. Теперь он понял, что задумка была очень хороша, вот только он остался совершенно один, Мировой эфир, чьим творением он являлся, оставил его без пары. Время то текло, как вода меж пальцев, то застывало, повинуясь ему, Великому Магу, первому и старшему из трёх эфирных созданий. Теперь оно растянулось, позванивая, как тонко натянутая серебристая нить, а вместе с этим пришло понимание собственного одиночества, выворачивающего наизнанку.
Буквально несколько дней назад, он не выдержал и пошёл к Мировому Сердцу эфира. Пошёл просить его о разрешении создать пару для себя, ту, кто сможет мечтать для него, а он станет исполнять её мечты. Конечно, Имир был его собственным миром, но чересчур холодным. Хотелось чего-то живого и настоящего, того, что согреет душу. Сердце всего сущего вняло его мольбе, но вот отреагировало как-то странно. Вместо того, чтобы дать разрешение, оно сообщило, что у него есть избранница с эфирной искрой, и, если он хочет, то может её найти.
Найти…Где? Этого ответа он не получил.
На беломраморной террасе очертился серебристый круг, указывая, что здесь и сейчас откроется портал. Красивая молодая женщина, спокойно лежавшая на огромном ложе, чуть повернула голову и еле заметно усмехнулась. Наконец-то соизволил пожаловать старший брат, самый старший их них троих. Она ждала этой встречи, давно уже хотела поговорить, но не находилось предлога.
Из портала шагнул высокий черноволосый мужчина с голубыми искристыми глазами.
— Моё почтение Великой матери, — он склонился в небрежном дежурном поклоне.
— И тебе моё почтение, — ласково улыбнулась Сейлиния, — Может, всё-таки оставим церемонии, здесь всё равно никого кроме нас нет, даже Рагда. Да и когда мы их между собой соблюдали. Хотя, — она лукаво прищурилась, — ты один у нас любитель правил и кодексов.
— Дело не в церемониях. Должен же я выказать тебе уважение, — слегка ворчливо отозвался Первый лорд.
— Что случилось? Если ты решил навестить, да ещё без предупреждения, значит тебя, действительно что-то беспокоит.
Лорд Мерсер пододвинул удобное кресло поближе к ложу, сел и закусил губу. Стоило ли посвящать её в то, что он услышал от Сердца Мирового эфира? Да и она и так, скорее всего, всё знает.
— Ну что ты так нервничаешь? — звонко рассмеялась красавица, — Конечно, я в курсе твоего разговора с Сердцем. Ты же знаешь, как связаны мы, все трое. Мне совсем другое интересно, как ты решился на подобную просьбу? Как ты смог дойти до подобной просьбы, ведь раньше тебя подобные вопросы совершенно не интересовали.
— Сейлиния, это не смешно, — Мерсер чуть дёрнул уголком губы, — Да я позавидовал вам, всем вам, без исключения. У каждого лорда есть своя леди. Вы можете поговорить, что-то обсудить, что-то создать. Я обучил всех вас — Древних, Академиков, Главных Хранителей. Столько лет посвятил творцам и создателям, и в результате остался один. Мои теневые лорды в расчёт не идут. Я же даже создавать сам не имею права. И всё те правила, которые мы втроём когда-то придумали!
— Это не правила виноваты, Великий Маг. Мировой эфир изначально решил, что каждый из вас должен встретить свою истинную половинку и зажечь в её сердце огонь творца. Мы поторопились, создавая Древних, и сами назначили их парами. Даже не подумали, что наши действия повлекут за собой жуткую ошибку. А результат оказался ужасным — все пары потеряли стремление к творчеству. Им не дали даже возможности выбора, чтобы Древние определились сами. Если первые миры создавались по желанию, им было интересно, то последующие становятся всё более безжизненными и тусклыми. Они не развиваются, несмотря на все старания планетарщиков. А ты сам знаешь, что они не всесильны.
— Что ты этим хочешь сказать? — черноволосый мужчина исподлобья взглянул на свою собеседницу.
— Ты единственный, кто может всё исправить. Только от тебя будет зависеть, сможет ли разгореться огонь творчества снова. Но для этого нужно будет обратиться к собственному сердцу. Могу ли я быть уверенной в том, что твоё сердце осталось живым, или голубые льды Имира выморозили даже твою душу? Ведь ты и твои тени практически не покидаете своих основных владений, — Великая мать умоляюще сложила руки, глядя на старшего брата.
— Причём тут моё сердце? — Мерсер отвернулся, из последних сил пытаясь удержать бесстрастную маску на лице. Он всегда следовал правилам. Лорд теней обязан сдерживать свои эмоции и никогда не демонстрировать их творцу, и только сестра умела задеть его за живое.
Сейлиния соскользнула с огромного ложа, вставая на колени перед мужчиной. Взяв его лицо в свои ладони, она заглянула ему в глаза. Великий Маг пытался выдернуться, но женщина его не отпускала. Наконец, с тяжёлым вздохом, она убрала руки.
— Я не знаю, что тебе сказать и чем помочь. Ты спрятался за ледяным панцирем напускного бесстрастия и боишься показать, что на самом деле живой. Те крохи, которые выпускаешь на свободу только со мной и Рагдом, не в счёт, — внезапно её глаза резко потемнели, становясь бездонно чёрными, — Пора менять правила, пора начинать меняться самому. А то ты и теней себе создал таких же бесстрастных, таких же ледяных. Если не сможешь ничего изменить или просто не захочешь, или побоишься, всё, над чем мы трудились столько времени, обречено.