Брат Волк
Шрифт:
Он услыхал треск ломающегося льда – это медведь, цепляясь когтями, взбирался по почти отвесной стене ущелья. Тораку показалось, что взбирается он с невероятной легкостью. Теперь вся надежда на то углубление в скале, и надо успеть до него добраться.
Волк побежал дальше по тропе. Торак, спеша за ним, поскользнулся и упал на одно колено. С трудом поднялся и, не удержавшись, посмотрел вниз. И вздрогнул, увидев, что медведь уже преодолел примерно треть подъема.
Торак бросился бежать, охваченный ужасом, без конца спотыкаясь. Добежав до базальтовой скалы, он забился в углубление, с трудом переводя дыхание. Теперь нужно было попытаться до конца воплотить в жизнь свой план: призвать на помощь Великого Духа.
Торак заставил себя выпрямиться в полный рост и набрать полную грудь воздуха; потом он откинул назад голову и завыл.
Волк присоединился к нему; их пронзительный призыв наполнил звуками все ущелье – эхо металось по нему, долетая до самых дальних гор. «О, Великий Дух, – по-волчьи молил Торак, – я принес тебе твой Нануак! Слышишь ли ты меня? Услышь! Пошли свою силу, чтобы сокрушить медведя, это порождение зла, и спасти Лес!»
Снизу доносился треск льда; медведь подбирался все ближе… Камни с грохотом скатывались из-под его лап на дно ущелья.
А Торак все выл и выл, пока не заболела грудь. «О, Великий Дух, услышь мою мольбу…»
Но ничего не происходило.
И Торак умолк. Ужас ледяной волной окатил его. Великий Дух не ответил на его просьбу! И медведь вот-вот схватит его…
И вдруг он понял, что Волк тоже перестал выть.
«Всегда сперва посмотри, что у тебя сзади, Торак!»
Он резко обернулся и успел заметить, как Хорд метнул в него свой топор.
Глава 32
Торак присел, и топор просвистел у него мимо уха, только осколки льда полетели во все стороны.
А Хорд, вытаскивая застрявший во льду топор, прорычал:
– Отдай мне Нануак! Я должен отнести его к Священной Горе!
– Отойди от меня! – спокойным голосом предупредил его Торак.
Совсем близко от края тропы слышался скрежет когтей. Медведь вот-вот должен был выбраться из ущелья.
Лицо Хорда казалось безумным, его словно исказила гримаса невыносимой боли. Торак с трудом мог представить себе, как Хорду удалось выследить их в Лесу, где бродит смертельно опасное существо, как он осмелился ступить на тропу, бросив этим вызов самому Великому Духу.
– Отдай мне Нануак! – повторил Хорд.
И тут Волк вдруг пошел прямо на него; казалось, от ярости у него дрожит каждая шерстинка; из глотки его слышался грозный рык. Он больше уже не был волчонком, он был свирепым и опасным молодым хищником, защищающим своего брата по крови.
Но Хорд даже не посмотрел на него.
– Я все равно отниму его у тебя! Моя вина, что все так случилось! Именно я и должен положить этому конец!
Торак вздрогнул, неподвижно на него глядя.
– Так это был ты… – вымолвил он. – Ты был там, когда Пожиратели Душ сотворили это существо. Ты был там, и ты помог тому проклятому калеке поймать злого духа в ловушку!
– Я понятия об этом не имел, – запротестовал Хорд. – Он сказал, что ему нужен медведь… Вот я и поймал молодого медведя. Я же не знал, что он собирается с ним делать!
И тут все произошло одновременно. Хорд метнул свой топор прямо в горло Тораку. Торак присел. Волк прыгнул на Хорда, вцепившись зубами ему в запястье. Хорд взвыл, но свободным кулаком стал бить Волка по незащищенной голове.
– Нет! – вскричал Торак, выхватывая свой нож и бросаясь на Хорда.
Хорд, схватив Волка за шкирку, изо всех сил швырнул его о базальтовую скалу и, ловко извернувшись, попытался схватить Нануак, висевший у Торака на шее.
Торак отскочил. Хорд схватил его за ноги, и Торак навзничь грохнулся на лед. Но, падая, он успел сорвать с шеи мешочек с Нануаком и отшвырнуть его как можно дальше, чтобы Хорд не мог до него дотянуться. И Волк, опомнившись от удара о скалу, решительно встряхнулся, подпрыгнул, поймал Нануак на лету и приземлился… в опасной близости от края ущелья.
– Осторожней! – крикнул Торак, изо всех сил спихивая с себя Хорда, который шарил у него на груди, стоя над ним на четвереньках и тщетно пытаясь отыскать Нануак.
Задние лапы Волка судорожно скребли по краю обрыва. И вдруг прямо под ним, совсем близко, раздался чудовищный рев, мелькнули страшные черные когти, и медведь лишь чуть-чуть не сумел достать свою жертву.
Дернувшись из последних сил, Волк все-таки вскарабкался на тропу, и тут случилось непредвиденное: впервые за все это время, он решил отнести Тораку обратно то, что тот ему кинул! И бросился к нему по тропе, держа Нануак в зубах!
Хорд уже потянулся за травяным мешочком, но То-рак, выпростав из-под него одну руку, дернул его назад. Ах, если б только Хорд не придавил коленом ту его руку, в которой он сжимал отцовский нож!..
Адский рев сотряс ущелье. Застыв от ужаса, Торак увидел, что медведь во весь рост поднимается над краем тропы.
И в этот последний миг, когда медведь уже нависал над ними, а Волк вдруг остановился, держа в зубах Нануак, в этот последний миг, когда Торак все еще продолжал бороться с Хордом, на него снизошло понимание истинного смысла древнего пророчества. «Слушающий отдаст Священной Горе кровь своего сердца».
Кровь своего сердца.
Волка.
«Нет!» – кричала его душа.
Но он понимал, что должен сделать. И в полный голос велел Волку: «Отнеси Нануак к Священной Горе! Быстрей! Быстрей!»
Янтарные глаза Волка смотрели прямо на него.
«Быстрей!» – выдохнул Торак, впиваясь взглядом в эти дивные глаза.
И Волк побежал к Священной Горе.
Хорд, рыча от ярости, спотыкаясь, бросился было за ним, но поскользнулся и упал навзничь, угодив прямо в объятия медведя.
Торак, оскальзываясь, вскочил на ноги. Хорд дико кричал. Нужно было как-то помочь ему…
Где-то очень высоко раздался оглушительный треск.
Тропа вздрогнула. Торака подбросило и швырнуло на колени.