Чтение онлайн

Покинув город вместе со своими четырьмя странными учениками, Лек ар Сантен не знал, что сразу после его ухода в доме Кертала собрались десять высших мастеров-наставников Тарсидара.

– Объясни, чего ради ты меня из постели вытащил? – недовольно проворчал самый старый из них, Иквар ар Ханид, которому недавно исполнилось сто двадцать два года.

– Все вы, братья, знаете о пророчестве пятерых. И знаете, что полный список пророчества есть только у нас, боевого братства.

– Знаем, и что из того? – нахмурился старший мастер тайной стражи.

– Да, ничего. Хочу всего лишь сообщить, что пятеро собрались и готовы к инициации. Причем, собрались здесь, в Тарсидаре.

– Кертал, ты в своем уме? – подозрительно спросил главный лекарь и хирург императорского госпиталя, бывший на самом деле невидимкой боевого братства.

– В своем, в своем, – заверил его старый мастер. – Итак, хроника событий. Восемь дней назад ко мне обратился по поводу тренировок на удивление талантливый мальчишка, прибывший с Манхена. Причем, его луч – черный. Путь Тьмы, чего не случалось больше тысячи лет. Он взял себе в ученики небезызвестного вам скомороха Сантиара. Да-да, то самое рыжее недоразумение. Я поначалу не обратил на это особого внимания, ну, взвалил на себя парень неподъемную ношу. Его личное дело. Позже я узнал, что цвет скомороха – белый. Путь Света. На следующее утро горец привел ко мне орка. Об этом вы все знаете. Цвет – алый. Путь Ярости. Еще через день третьим учеником мальчишки стал наследник высокого лорда ар Инвата. Цвет – синий. Путь Мудрости.

– Но какое отношение все это имеет к пророчеству? – не выдержал кто-то. – Для его исполнения…

– Необходим эльф, – закончил Кертал. – Так вот, три часа назад горец приволок ко мне эльфа, бежавшего из дому ради того, чтобы стать горным мастером. И не просто эльфа, а эльфийского принца. Естественно, он получил зеленый цвет. Путь Жизни. Думайте теперь сами, братья.

– Твою же мать! – в сердцах выматерился начальник стражи. – Таки собрались, будь они неладны! И что теперь с ними делать?

– Ничего, – холодно сказал Иквар ар Ханид, вставая. – Надеюсь, среди вас не найдется идиотов, способных пытаться мешать пятерым? Они нас сметут и даже не заметят того. Наша задача – помочь им всем, чем только сможем. Итак, братья, я объявляю тревогу под нулевым кодом, чего еще не случалось за всю нашу историю. Но вы помните завещание Элиана Завоевателя. Немедленно сообщите о пятерых всем нашим во всех городах империи. И не пропустите момента инициации!

– Сделаем все, что только можно, старший брат! – склонил голову Кертал.

Десять мастеров боя встали, смотря в глаза друг другу. Наступали страшные времена. Времена, ради которых и создавалось когда-то боевое братство. Что будет впереди не знал никто, оставалось только надеяться, что они не совершат ошибки. Ведь цена ошибки будет страшной. Ценой станет империя.

– Наставник!!! – бешеный орочий рев заставил Лека вскинуться.

Юноша мгновенно оказался на ногах, выхватил картаги из ножен и тенью метнулся на поляну, где оставил учеников, решив немного помедитировать перед ужином. Да и обдумать кое-что не мешало бы. Но что могло случиться?! Через пару мгновений горец оказался на поляне и замер в недоумении. Все было в порядке. Только перед орущим, визжащим и махающим кулаками Хратом неловко топтался на месте донельзя смущенный эльф с растопыренными в стороны покрасневшими ушами.

– Молчать! – Леку донельзя надоели постоянные пикировки этих двоих. – Хватит вам уже!

– Наставник! – снова взревел орк. – Ты только посмотри, что эта зараза ушастая с нашим ужином сделала!

– А что? – удивился юноша.

Посмотреть нашлось на что. Туша убитого недавно оленя выглядела угольно черной и отвратительно воняла горелым. Может, внутри нее и сохранилось что-нибудь съедобное, но как-то не слишком тянуло проверять. Все ясно, эльф, оставленный следить за жарящимся оленем, не уследил. Почему, интересно? Лек вопросительно посмотрел на Тинувиэля.

– Я замечтался… – растерянно пробормотал тот, еще сильнее опустив уши.

– Замечтался? – переспросил ничего не понимающий горец. – Это как?

– Ну, я… – эльф стал совсем пунцовым.

– Что, ты?

– Я представлял, что вернулся домой со шнурком… – едва слышно прошептал Тинувиэль. – Потом песню сочинял… Ну, и…

– Понятно, – озадаченно потер лоб юноша. – Великий бард сочинил нетленное творение, зато мы остались без ужина.

– Меня, между прочим, называли серебряным голосом Эльварана! – обиженно надулся Тинувиэль.

– Так спой, коли такой крутой! – скептически скривился орк. – У-у-у, врезать бы по шее, чтоб с копыт навернулся, бард, пальцем деланный!

– А вот и спою! – вскинулся эльф.

Он схватил свою зеленую сумку и принялся лихорадочно в ней рыться. На землю полетело множество каких-то непонятных вещей. Вскоре куча стала огромной, едва ли не в половину человеческого роста. Лек растерянно смотрел на нее, пытаясь понять как такое количество всякой всячины поместилось в не такой уж и большой сумке. Потом вспомнил сказки о знаменитых эльфийских безразмерных мешках, в которых ничего и никогда не портилось, и которые почти ничего не весили вне зависимости от того, сколько в них положено. Не сказки, значит. Хорошая вещь, даже больше, крайне полезная. Любопытно, а что там есть? Судя по всему, немало. Теперь ясно как Тинувиэль сумел выжить в море три месяца. В сумке, наверное, был полугодовалый запас продуктов. Наконец в руках эльфа оказалась небольшая лютня в футляре черного дерева, ценимого в империи на вес золота.

– Ладно, послушаем, – кивнул Лек, усаживаясь на траву. – Спать ложиться все равно придется голодными, так хоть развлечемся.

В легендах эльфийским бардам пели такие дифирамбы, что ни один нормальный человек не верил им. Остальные ученики тоже с удобством расселись и приготовились слушать. Только сначала оттащили подальше сгоревшую тушу, чтобы не воняла под носом. Раз наставник сказал, то пусть себе длинноухий поет. Хотя за порчу ужина стоило бы отвесить дурню пару затрещин, совсем не повредило бы. Может, думать хоть немного начнет, а не только мечтать. Даже орк ничего не сказал, только недовольно ворчал себе под нос и одаривал барда многообещающими взглядами, от которых тот нервно ежился. Решившись, Тинувиэль зажмурился, коснулся пальцами струн и запел. Лек сперва не особо вслушивался, а затем и сам открыл рот, только от изумления. Легенды не лгали! Даже в самой малости не лгали! Музыка завораживала, лютня плакала, кричала, звала куда-то. Да как можно так играть?! А ведь кроме заставляющей душу взлетать в небеса мелодии оставался еще и голос певца. Невероятный, нечеловеческий, потрясающий воображение голос. Да, безответственного мальчишку не зря называли серебряным голосом Эльварана. Лучше не скажешь. Эльф пел какую-то древнюю балладу на мелодичном, давно и прочно забытом в странах людей высшем квэнья [6]. Даже орк завороженно слушал, застыв на месте. Он с немым изумлением смотрел на Тинувиэля, которого искренне считал ни на что не пригодным бездельником и фантазером.

Лек не понимал для чего барду столь высокого класса понадобилось идти в воины. Идиотизм ведь полный! Единый дал эльфийскому принцу невероятный дар, Тинувиэль способен заставить плакать самые грубые и очерствевшие сердца. Горец краем глаза видел, что Храт утирает слезы, стараясь делать это незаметно. Об остальных даже говорить не стоило, они замерли, пребывая в каком-то ином мире. Да и сам Лек с трудом сдерживал себя, казалось, душу окатило чистой водой, смывшей куда-то всю грязь и накипь.