Чтение онлайн

Вик осторожно сел возле стены в том месте, где в ней светилась щель, сквозь которую можно было рассмотреть город. Легкий бриз уносил часть вони, заменяя ее свежим, терпким воздухом океана. Но потом ветер переменился и нагнал вонь из соседних загонов, так что Вик чуть не задохнулся.

Миннигер вошел в загон и упал всего в нескольких футах от входа.

Вик смотрел на старика и не мог понять, дышит тот или нет, жив Миннигер или умер. Маленький библиотекарь попытался встать, чтобы подойти к старику и проверить, но не смог. Тогда он стал думать о своем отце, о том, как Меттарин Фонарщик помогал ему вставать, когда он падал. Много раз отец приходил к нему ночью и успокаивал, когда Вику снились кошмары из-за книг, прочитанных во время учебы в Литературной Академии. Отец показал ему, как ухаживать за светлячковыми червями, как собирать их сок. А когда у Вика появился интерес к фонарям, отец обучил его своему делу.

Теперь, очутившись в загоне для рабов по другую сторону океана, Вик понял, как отец помог ему стать тем, кем он стал. А он остановился на библиотекаре третьего уровня, да так с этим и смирился.

Вик спрашивал себя, что бы он сделал по-другому, если бы у него появился шанс, и решил, что все, от начала и до конца. Он был себялюбив и самонадеянно считал, что и в самом деле вносит вклад в работу Библиотеки. Вот почему Великий магистр Лудаан так его и не повысил, а Великий магистр Фролло постоянно упрекал.

Он вспомнил эмбир и как он заставил ее страдать, рассказав ей о смерти родителей и братьев и о том, как лорд Харрион опутал ее злыми чарами. Вик горевал о ней, вспоминая боль на прекрасном детском лице эмбир. Он столько всего сделал неправильно!

Вик отчаянно пытался припомнить, когда последний раз он провел с кем-нибудь счастливое мгновение.

Рабы продолжали заходить в загон, заполняя все свободное пространство, но Вик уснул задолго до того, как внутрь втолкнули последнего раба.

На Мыс Повешенного Эльфа опустилась ночь. Джурджан Быстрый и Дерзкий мчался по звездным небесам во всей своей алой красе, а Геза Прекрасная таинственно улыбалась. Вик стоял у щели, глядя на город. Несмотря на поздний час, город не спал. Гоблины и люди ходили по улицам и ездили верхом при свете огромных жаровен, служивших фонарями.

Отец Вика рассказывал ему о таких жаровнях. Их использовали в качестве фонарей в Рассветных Пустошах в первые дни Постройки. Размером они были с хорошую корзину, и в них лежали дрова, пропитанные жиром. Светлячков тогда было мало — первые двеллеры привезли с собой всего несколько червяков. Только через многие годы были изготовлены настоящие фонари и стало хватать червей, чтобы заполнить их соком.

По улице медленно ехала тележка, которую влекли два осла. Правил упряжкой гоблин, а три двеллера сбрасывали поленья из тележки в жаровни. Из жаровен, в которые они подкладывали дрова, в воздух взлетали яркие оранжевые искры.

Вик невольно посмотрел наверх, привлеченный звуками шагов охранника на стене. На стене тоже стояли жаровни, не позволявшие теням заползти в загоны. Но все равно в загоне Вика почти все спали, прижавшись друг к другу для тепла. Им не дали ни постелей, ни новой одежды. Вик знал, что на это пришлось бы тратить чью-то прибыль.

Жаль только, что ему было не уснуть. Вик устал, но его мозг, как всегда, не желал признавать необходимость отдыха и в нем непрерывно кружились мысли, которые Вик не в силах был отогнать. Потом он все-таки задремал, а когда очнулся, ему показалось, что события последних нескольких дней были всего лишь кошмаром, — но один взгляд на каменные стены разрушил эту надежду.

— Не спится? — спросил Харран.

— Нет, — тихо ответил Вик, не желая мешать тем, кто все-таки сумел заснуть.

— Лучше бы ты все-таки поспал.

— Я знаю. Я пробовал. — Как только Вик проснулся, он немедленно задумался об угрозе, которую Мыс Повешенного Эльфа представлял для всего, что было ему дорого. Рано или поздно гоблинский корабль наткнется на остров, скрытый туманами Кровавого моря и охраняемый чудовищами и пиратами. Он не знал, когда это может случиться, но эта мысль не давала ему уснуть. — Не могу поверить, что люди здесь ходят рядом с гоблинами.

— Да, здесь так, — заметил Харран.

— До Переворота гоблины держались особняком от всех остальных народов.

— Это было давно, — ответил Харран, — если это вообще правда.

— Это правда.

Харран прислонился к стене и посмотрел на Вика. Похоже было, что он хотел что-то сказать, но передумал.

— Здесь все по-другому, Вик. Не так, как там, откуда ты, — в Блюдце Орсина.

— Да, — ответил Вик, сожалея об этой лжи. Харран был слишком умен, чтобы в нее поверить.

— Здесь, в Мысе Повешенного Эльфа, — сказал Харран, — все по-другому, как мне рассказывали. На окраинах города есть поселения людей, гномов и эльфов, а не только гоблинов, и всем им нужен бесплатный труд рабов-двеллеров.

Это привело Вика в ужас.

— Здесь люди, гномы и эльфы держат двеллеров в рабстве?

— Да. Это все знают даже в Перекрестке Лоттара.

— Я не знал, — сокрушенно сказал Вик. Он задумался, все больше и больше расстраиваясь. — Во время Переворота люди, гномы, эльфы и двеллеры объединились, чтобы уничтожить лорда Харриона. Как они могли допустить порабощение нашего народа?

— На Разрушенном Берегу, — сказал Харран, — большинство людей считает, что двеллеры вроде саранчи, которую нужно держать под присмотром. Рабство — один из способов контроля.

— Так что же, люди, гномы и эльфы приезжают сюда, чтобы купить рабов-двеллеров?

— Да. Живут здесь только гоблины — у Орфо Кадара с этим строго. Но золото он возьмет с кого угодно.

Снаружи донесся громкий смех. Люди, гоблины и гномы вывалились из таверны на улицу, шатаясь и перекрикиваясь. Эльфы держались сами по себе.

— Не для этого Старые Боги сотворили двеллеров, — сказал Вик.

— Это ты про легенду о Дагуане Выжившем? — отозвался Харран. — Я ее совсем забыл.

Вик кивнул и стал рассказывать легенду, которую впервые услышал от отца и которая стала одним из основных положений в Хранилище Всех Известных Знаний.