Чтение онлайн

Едва моя голова коснулась подушки, я ощутила неимоверную усталость и начала проваливаться в сон, но мысли то и дело возвращались к тому крыльцу, где я сознательно перечеркнула счастливое будущее, даже не оставив себе шанса.

Утро встретило прохладой и тишиной. Такую я уже однажды ощущала, когда…

Села на постели и огляделась. В зале я одна. За окном солнышко, значит время около десяти. Ничего себе поспала!

Встала и, наскоро одевшись, сложила постельное и убрала на край дивана.

Катю я нашла в кухне.

Она в уже знакомом халатике стояла у плиты и напевала себе под нос.

— Привет.

Подруга улыбнулась, заметив заспанную меня, и продолжила помешивать кашу.

— Доброе утро. Как спалось? Артемка не мешал своим плачем? — Катя потянулась и нажала кнопку на чайнике. — Я всё переживала, что не выспишься.

— Не слышала никакого плача. Не наговаривай на ребенка…

Села за стол и около меня тут же возникла чашка.

— Ой, да вы с Денисом оба вечно мне не верите. Ребенок сегодня полночи орал, а вы типа не слышали. Ладно ты в зале спала, Денис вообще с нами в одной комнате, — закатила глаза и выключила плиту, доставая из шкафа тарелки. — Кашу будешь?

Запах овсянки вызвал в организме протест, и я ощутила, как к горлу подкатила тошнота. Сделала глубокий вдох и помотала головой.

— Нет, спасибо, Кать. Чаю. Без сахара.

Подруга пожала плечами и начала наполнять чашки, а я с ужасом поняла, что не удается стряхнуть это ощущение. Сглотнула, но не помогло, и я, подскочив, буквально пулей понеслась к туалету.

Ощущение, что меня просто вывернули наизнанку, пресс крутило от спазмов, а на глазах выступили слезы. И самое страшное, что я понимала, что это нифига не от съеденного за ужином.

Отпустило только после того, как я трижды зашлась в приступе кашля. Еще с минуту посидела, приходя в себя, а потом выпрямилась и подошла к раковине.

Мешки под глазами такие, что я напоминала узницу концлагеря, кожа синюшная, губы потрескались. Кошмар какой! Но, как ни странно, мне стало значительно легче, и я поняла, что надо срочно осаживать эту «Розу Сябитову», пока она не натворила дел похуже…

Вошла в кухню и без предисловий начала.

— Не говори ему.

Катя на секунду растерялась, а потом попыталась сделать невозмутимое лицо, но румянец на щеках выдал ее с головой.

— Я и не…

— Катя! — подруга затихла, а я оперлась на стол, прямо глядя на нее. — Моя родная сестра от него беременна. И я для этого поехала в Васильевку. Чтобы найти Никиту и притащить за шкирку в ЗАГС, теперь тебе ясно? Между нами нет великой любви, мы просто трахнулись, и теперь я не уверена, но…

Горло свело, и я поняла, что не могу произнести это вслух.

— … в общем, не надо вмешиваться, идет? Я уверена, ты действуешь из лучших побуждений, но поверь, это ни к чему. Мы сами разберемся с тем, что натворили.

Выпалила и замолчала, ощущая, как тяжело дышать. Волнение будоражило кровь, и на меня тут же навалилось чувство вины, стоило осознать, как грубо я обошлась с Катей в её же доме.

— П-прости, Мариш… — тихий голос заставил меня ощутить себя еще поганее, и подруга отставила чашку, бездумно глядя в пространство. — Просто… Ты, возможно, не видела, но Никита глаз с тебя не сводил в первый вечер, когда ты к нам приехала. Он тогда с Аленой мутил, но я-то видела, как он взглядом тебя цеплял постоянно. И знаешь, тебе покажется это глупостью, возможно, но я Никиту знаю с садика, и поверь, вижу, когда он просто забавляется, а когда девушка ему по-настоящему нравится.

Слова Кати звучали странно, и я моргнула, оседая на табуретку.

— При том, что таких случаев вообще раньше не было. Ну, то есть, у него ни разу нормальных отношений дольше одной ночи не было. Он просто баб менял, как перчатки, а тут побрился ради тебя, понимаешь?

Истерический смех вырвался из горла, и я провела руками по лицу, стряхивая эту странную горечь.

— О чем ты, Кать? Ну вот о чем? Глупости это. Побрился… — покачала я головой, в который раз поражаясь нашей бабской натуре… — Это вообще ничего не значит.

— А то, что он Стаса просил тебя пробить, — Катя несла какую-то ересь, и я начала сомневаться в том, не сон ли это… — Номера машины твоей и адрес там, семейное положение…

Дернула руками, вцепляясь в волосы.

— Кать, какого Стаса? Что за бред ты несешь?

— Мне Денис сказал, — подруга обиженно закусила губу, складывая руки на груди. — Стас — брат Никиты. Двоюродный. В управлении ФСБ работает. Просто ты послушай, если даже до этого дошло, значит, ты не просто баба на одну ночь для него. Тебе не кажется?

Странная логика, да и звучало все это абсурдно, но сердце сжалось от слов, которые отчетливо отпечатывались в мозгу.

— Никита влюбился в тебя, и что бы там у вас ни творилось, я вижу, что ты тоже к нему не равнодушна. Так что если вы, два дурака, этого не видите, значит, вас надо подтолкнуть навстречу, чтобы вы поняли наконец-то! А теперь допивай чай, если сможешь и не наблюешь, и не раскисай. Нам еще стулья соседям относить.

Соседний дом был высоким и таким же огромным, как и дом Кати и Дениса, единственная разница в том, что он был полностью достроен и ухожен.

И если в ограде, где мы жарили шашлыки, рядом валялись сложенные доски и лестницы, то тут ограда выглядела иначе.

Белая плитка шла от ворот до крыльца, образуя аккуратную дорожку. Клумбы пустовали, чернея сырой землей. Но я уверена, к маю они будут пестрить цветами. Впечатление создавалось хорошее, и я впервые задумалась, что иметь свой дом — прекрасно.