Бугор
Шрифт:
– Чтобы с ящика сняли, вот зачем!
– Все равно в ящик сыграешь.
– Да не знаю я, где твоя Лариса! Не трогал я ее! Даже в глаза не видел!
– А кто видел? Кто трогал?
– Без понятия!
– Где у тебя утюг?
– Эй, ты чего? – заколотился бандит.
– А то ты не знаешь, чего?
– Я не знаю, где твоя Лариса!
Утюг Демьян нашел, раскалил его, но жечь им Жигуля не стал. И без этого ему вдруг стало ясно, что к исчезновению Ларисы он отношения не имеет.
Но кто ж ее тогда похитил?
– Ладно, живи. Считай, что мы с тебя за коровник спросили. Животину ты пожег, зверина дикая…
Демьян снова ударил Жигуля и, пока тот приходил в себя, убрался из его дома.
– И что теперь? – спросил Вася, когда они выехали из города.
– Не знаю. Не знаю, где искать Ларису.
– Ларису… Теперь тихую гавань впору искать, этот козел теперь от нас не отстанет. Деревню всю к чертям собачьим спалит! Удавить его надо было.
– Видели нас. Баба в машине была, ларечник на нас пялился…
– Жигуль с нас теперь не слезет.
– Ничего, отобьемся… Или тебе страшно?
– Мне страшно?! Да нет, не страшно. Только кому проблемы нужны?
– Ну да, если моя баба, значит, и проблемы чисто мои должны быть. Ты это хотел сказать?
– Да нет, ты чего? Дёма, ты же меня знаешь! Я за тебя горой!
– Выпить есть?
– Да ты что, я ж не пью!
– Может, Лариса нальет?
А вдруг она уже дома? Вдруг уже ждет мужа? Он, конечно, всыплет ей по первое число, но простит. Даже если она загуляла, простит… А с кем она могла загулять? С Юрой Комаровым? Как спелась с ним тогда у него в гостях, так и отойти от гулянки не может…
Но Ларисы дома не было, и претензии предъявлять некому. Поздно уже очень, утро скоро, но Демьяну на работу совсем не хочется. Он же ради Ларисы вкалывал, как папа Карло, ради нее рисковал, прессуя Жигуля… А бандиты действительно могут дать ответку.
Мама проснулась, Милка годовалая заплакала.
Еще два года назад мама едва ходила, но Демьян возил ее в Москву, там она какое-то время лечилась. Все хорошо было, а как Лариса исчезла, ноги у мамы снова болеть стали. Переживает она очень. Так привязалась к своей невестке, что сохнуть начинает. Да еще и камень на душе от того, что Демьян мается, места себе не находит. А он точно не в себе, потому и тянется рука к бутылке.
– Ох, беда в дом пришла. Ох, беда! – запричитала мама, глядя, как он разливает водку по стаканам. – Все-таки сбежала от нас Лариса!
– От кого сбежала? От меня, от детей? От тебя? Зачем? Мы ее любили. Ты ее любила…
– Как дочь любила. Боялась, что сбежит, поэтому привечала. И не обижала никогда…
– Ну, и зачем ей тогда сбегать?
– Сон у меня был! В ту ночь был, после которой ты с Ларисой к нам приехал. Счастье в дом пришло, ты вернулся, жену привел. Только закончилось это счастье. Сбежала Лариса… Я ее во сне видела, она это была. И сбежала она во сне. А теперь вот и наяву. От тебя сбежала. От детей. От нас…
– Не могла она сбежать. Похитили ее, – упрямо мотнул головой Демьян.
Не знал он, что делать, как найти Ларису. Может, в лес она ушла да заблудилась? Может, людей поднять на ее розыск, округу всю прочесать?.. Но какого черта она бы в лес поперлась?.. Может, правда сбежать захотела?
Чего уж греха таить, нелегко давалась ей сельская жизнь, но ничего, привыкла она, хотя, может, и не совсем смирилась. Лариса и дальше бы все терпела, если бы не он со своими упреками. Наскочил на нее, как тот петух, в смертных грехах обвинил, обидел фактически ни за что. Вдруг ей жить расхотелось? Не с ним жить, а вообще…
Может, в реку ее потянуло? Вышла на берег и в омут головой… Этого Демьян и боялся, потому и хотелось напиться.
– Сама себя она похитила, – горько вздохнула мама.
– Ничего, найдется.
– Дай-то бог!.. Если не даст, то беда будет. Большая беда… Эх, Лариса, Лариса…
Мама в отчаянии махнула рукой и пошла успокаивать внучку. А Демьян поднял стопку и нацелил ее на Ваську. Но тот мотнул головой.
– Не, я не буду!
– Тогда просто посиди со мной…
Демьян махнул пять или шесть стопок, когда Ломов решился составить ему компанию. Налил себе, но тут же вместе со стулом свалился на пол. Это захмелевший Демьян хлопнул его подушкой ладони по лбу.
– Если не пьешь, то и не надо!
Уже светало, когда он вышел из дома. Посадил за руль трезвого Ваську и вместе с ним отправился к Юре.
Комарова он встретил по пути в село, перегородил ему дорогу, вышел к нему, когда тот остановился.
– Дёма, ты что, пьяный? – изумленно посмотрел на него Юра.
– Это не водка, это горе во мне плескается… Лариса где?
– Я откуда знаю?
– Юра, не мудри! Я ведь и пришибить могу!
– Да откуда я знаю, где твоя Лариса?
– Ну, может, где-то прячешь ее?
– Я прячу? Ты в своем уме?
– Ты ей дом свой показывал?
– Ну, показывал!
– О чем с ней договорился?
– Ни о чем я с ней не договаривался!
– Юра, если ты ее прячешь, то лучше сразу убей. А то ведь я и тебя потом грохну, и ее!
Демьяна распирало от пьяной злобы. Комаров понимал, что не в себе он, потому и смотрел на него дикими от ужаса глазами.
– Дёма, ты говоришь какие-то глупости! Лариса твоя только тебя и любит! Не нужен я ей! И никогда не буду нужен! Неужели ты этого не понял?
– А ты понял?
– Я?! Я понял. Давно понял!
– Поэтому ты ее силой забрал, да?
– Ты что, с ума сошел! Да она для меня как богиня! Я дыхнуть на нее боюсь!
– Дыхнуть боишься? Вижу я, как ты на нее дыхнуть боишься! Хорохоришься, как павлин надутый! Гоголем перед ней ходишь! Брюхо твое куда делось? А двойной подбородок? Для Лариски стараешься?
– Да, для нее старался! А потом для Катьки стараться стал… Ты вот бочку на меня катишь, а Катька моя по тебе сохнет! Я знаю и молчу! Может, ты с моей Катькой по кустам шарахаешься?