Чтение онлайн

– Согласен.

– Другой бы на твоем месте от радости прыгал, а ты еще и выкаблучиваешься, согласен он...

– Дед Троян, не заводись. Кто у меня наставником будет?

– Василий Борисов.

Интересно, один из личных порученцев отца идет в мое подчинение, это неплохо, однако может вызвать подозрения у старшин, и я уточнил:

– Он, так же как и я к отцу в немилость попал?

– Еще три месяца назад.

– Когда и где он к моей ватаге присоединится?

– В Царицыне.

– Тогда вопросов больше не имею. Могу быть свободен?

– Да, - Лоскут уже отвернулся от меня и бросил через плечо: - Не вздумай радости своей показывать. Для всех ты с отцом в ссоре.

– Понял.

Я стер с лица улыбку, которая наползала сама собой, и двинулся к своим ватажникам, которые не понимали всей сути происходящих событий. Эх, погуляем теперь по морю Хвалынскому, добудем себе золотых динаров и тугриков, ну или какая там, у персов монета в ходу, а заодно и славу заработаем. И хотя до Степана Тимофеевича Разина нам далеко, думаю, что не осрамимся и покажем себя достойно.

– Никифор, пора идти.

Когда Митяй Корчага вошел в комнату, я был занят очень важным делом, затачивал свою легкую черкесскую шашку.

– Выдвигаемся.

Ответил я своему односуму, встал с табурета, закинул шашку в ножны, одел невысокую барашковую папаху и оглядел себя. Красавец! Новые сапожки, серые шаровары и простая темно-зеленая рубаха с открытым воротом. На поясе кожаный армейский ремень с затейливым узором, торгаш из Сечи говорил, что венгерская работа, а на нем шашка и кинжал. В общем, любому человеку сразу видно, что перед ним не голь перекатная, а справный казак.

– Пойдем, - кивнув Митяю, я направился на выход.

По пути к нам присоединились остальные ватажники, Иван Черкес, Федор Кобылин, Семен Кольцо и Смага Воейков. Все мы при оружии и одеты как на праздник. Для нас сегодня важный день и выглядеть ватажники должны хорошо.

Все вместе мы покидаем дом полковника Лоскута и идем к соборной площади. В небольшом отрыве от нас движется Василь Чермный, наверное, боевик полковника решил за нами присмотреть. Ну-ну, пусть наблюдает, не смотря на легкий мандраж, я в себе уверен, а мои односумы уверены во мне, значит, все у нас получится как надо.

Вспомнились минувшие десять дней. Веселая свадьба сестры, на которой половина Черкасска гуляла. Затем, осторожные подкаты от донских старшин, которые зазывали меня к себе в гости и всякие интересные разговоры вели. Вроде бы ничего крамольного, да вот только по их словам выходило, что отец мой зарвался, много беглых на Дон привел, и вольности старожилых казаков урезает, а от этого Войско хиреет. Упырки! Дождутся беды за свою болтовню и склочность, да и черт бы с ними. Главное, что денег мне дали, между прочим, без всяких процентов и условий, как своему. Не очень много, но и немало, триста рублей на дружину, провиант и припасы. Мне надо набрать всего пятьдесят человек, как элиту их вооружать не потребуется, да и у большинства оружие свое, так что вышеуказанной суммы должны хватить с избытком.

И вот, получил я рублики, и начал в дорогу готовиться. Собрал все необходимое, проверил оружие и коня перековал. Ватажники мои были заняты тем же самым и, окончив этот труд, мы сели на свои ковровые сумки и застыли в ожидании, которое продлилось одни сутки.

Вчера столица Войска Донского провожала на Астрахань армию, которая должна была выступить на Персию. Всего уходило шесть конных полков и Первый Волжский стрелковый, общая численность бойцов пять тысяч человек, а командует этим соединением Максим Кумшацкий.

Донская армия ушла, и пришло время гулебщиков. Они шли со всех донских городков и станиц, и собралось лихого народа около трех тысяч. Спрашивается, зачем они пришли? А все ясно. Люди хотели поучаствовать в войне против персов, но регулярные полки уже были укомплектованы и бойцов со стороны не набирали. Однако никто, включая войскового атамана, не мог запретить рядовым казакам и бывшим беглым отправиться в поход по собственной воле, и сегодня, согласно древним традициям, их день.

Как это все происходит в идеальном варианте? Гулебщики стоят на майдане и ждут вольных атаманов, которые один за другим выходят на круг и выкликают всех, кто готов пойти в бой под их командованием. Кто-то берет под свое крыло несколько сотен воинов, другой сотню, третий пару десятков, а иной всего трех-четырех человек. Так продолжается весь день, и ближе к вечеру, все кто остался, или расходятся по хатам, или выбирают атамана среди своих и сами идут в поход. Что характерно, зачастую, такие отряды двигаются совсем не туда, куда собирались утром. Бывало такое не раз, что основное войско на татар мчит, а гулебщики на Волгу или на Кавказ направляются.

За размышлениями пришли на соборную площадь. Народу битком, и кого тут только нет. Свои братки донцы, запорожцы, терцы, калмыки из Сальской степи, бурлаки, прошедшие войну с имперскими войсками крестьяне и лесовики-раскольники. А помимо них еще и любопытные, строители и сами горожане, степенные старожилые казаки, их жены и дети, седобородые старцы и пара священников из церкви. Шум, гам и толкотня, живое людское море, и от разноцветных одежд в глазах рябит. Давненько такого интересного схода столица не видела, есть на что посмотреть.

Мы с ватажниками, с трудом, провожаемые недовольным гулом, протолкнулись в первые ряды, и смогли увидеть концовку набора в очередной отряд. В центре большого круга, стоял статный запорожец с длинным оселедцем на непокрытой голове, красных сафьяновых сапогах с сильно загнутыми носами, в красных же шароварах, и синей шелковой рубахе. За необычным белым кушаком из парчи, турецкий ятаган и пара пистолетов. Колоритный казачина, которого я знал.

Звали его Харько Нечос и, в минувшей войне, он был одним из ближних соратников командарма-3 Беловода, сильный боец и умный командир. Рядом с ним в две шеренги стояло около полутора сотен воинов, в основном, как и он, запорожцы, но и терцы имеются и несколько горцев, по виду, натуральные черкесы или вайнахи. Все как один, справные бойцы, и мне сразу виден правильный подход Нечоса. Запорожцы свои и знают его не понаслышке. А для черкесов и терцов Каспий и Кавказ родной дом, они обеспечат ему разведку и правильное понимание того, кто есть кто, в тамошних землях, и всегда расскажут, кого можно грабить, а кого лучше не трогать.

– Эй, атаманы-молодцы!
– Запорожский атаман, подбоченясь, взглянул на людей.
– Еще три места имеется. Кто со мной!?

В круг сразу же хлынуло около десяти казаков. Харько Нечос переговорил с ними, троих отобрал, а остальные вернулись назад. После этого запорожец поклонился кругу и перекрестился на церковь. Его отряд, под приветственные и доброжелательные выкрики людей, покинул соборную площадь, и двинулся в сторону восточных ворот, где проходил сбор всех гулебщиков, которые пойдут за основной армией.