Чтение онлайн

— Господи, Павел Иванович! Разве я говорил, что она — нерадостная? Просто-напросто получилось несколько преждевременно. Один человек хочет встретиться с вами немедленно. Естественно, он ни о чем таком не подозревает, откладывать не хочет…

— Так за чем же дело стало? — искренне удивился Петр. — Ведите его сюда.

— Вот сюда ему как раз приходить не вполне уместно. В первую очередь оттого, что не следует компрометировать фирму.

— Ого! — сказал Петр. — Что же это за субъект такой? И зачем с ним вообще встречаться, если из этого выйдет только компрометация?

— Ну. его репутация еще не означает, что он для вас так уж плох или не нужен, наоборот… Видите ли, Павел Иванович, есть подмеченное еще русскими классиками явление под названием «мнение света». Наше косное и пристрастное общество, склонное соблюдать видимость приличий, болезненно реагирует на явные нарушения неписаного этикета…

— Короче, — прервал Петр.

— Этот человек — ваш добрый знакомый. Хотя ваши с ним хорошие отношения и не афишируются. Он хочет вложить деньги в ваш проект, накопил человек небольшую сумму наличными, вот и решил вместо вульгарного гусарства поместить сбережения в приличный бизнес приличного бизнесмена. Поскольку он приезжает только к вечеру, а ждать наш человек не хочет, нам с вами придется к нему поехать. Заберем деньги, сосчитаем, вернемся. Всего и делов. Ваша задача — держаться просто, радушно, естественно. Как-никак вы имеете дело с добрым знакомым и вкладчиком… Справитесь?

— Справлюсь, — сказал Петр серьезно. — Сейчас вызову машину…

— Э, нет! Туда ехать на «мерседесе» с сопровождением безусловно не стоит. Вы не против, если я обойдусь своими силами? Повторяю, эта встреча запланирована, просто из-за нетерпения нашего партнера придется ехать вам…

— Попала собака в колесо — пищи, да бежи, — сказал Петр, вставая. — Ведите. Обходитесь своими силами.

— Вы только предупредите Жанну, что пару часов будете заниматься с бумагами…

Петр, чуточку заинтригованный, так и сделал. Фомич шустренько засеменил впереди него по широченному чистому коридору, они спустились этажом ниже, свернули в тупичок, оказались перед железной дверью с лаконичной табличкой «Спецотдел». Это была единственная дверь из виденных Петром в «собственном» офисе, где не отыскалось ни замочной скважины, ни устройства для магнитной карточки — имелся лишь электронный кодовый замок.

Косарев проворно набрал девятизначный код, высветившийся на узком экранчике, потянул ручку. Быстренько захлопнул дверь за Петром. Они оказались в небольшой комнатушке без окон, где, правда, стоял стол с двумя стульями, но выглядели они так, словно ими не пользовались вообще с тех самых нор, как привезли из магазина. Голые стены, ни единой бумажки, вообще ничего.

— Официально у нас тут хранятся наиболее важные бумаги, — пояснил Косарев, сразу же направляясь в угол. — А неофициально…

Он нажал возле плинтуса носком туфли, и в стене отворилась замаскированная дверь, ведущая на узенькую, слабо освещенную лестничную клетку. Спокойно пояснил:

— Как в старинном замке, знаете ли. И, между прочим, оказалось, очень полезное приспособление. Даже Земцов не знает, только ваш покорный слуга и… Пойдемте? — и первым стал спускаться.

Петр шагал за ним, с любопытством озираясь. Он нисколько не тревожился — сумел бы в случае чего свернуть шею Фомичу, как курчонку… Спустились по лестнице, двинулись по узкому туннелю, где едва могли разминуться два человека. Было душновато и прохладно, над головой чувствовалась некая вибрация. «Так это ж мы под улицей идем, — догадался Петр. — Точно, судя но направлению движения, сначала спустились ниже уровня земли, потом оказались под проезжей частью».

Наконец туннель — столь же слабо освещенный, неуютный — кончился, уперся в узенькую лестницу, поднимавшуюся к самой обычной двери. Десяток бетонных ступенек, не более. Косарев обогнал, повернул справа какую-то железную финтифлюшку, и дверь открылась.

Сделав три шага, Петр оказался в самой обыкновенной квартире. Подошел к окну, в соответствии с нынешней русской модой для первых этажей украшенному железными решетками. Откинул занавеску и увидел напротив, через улицу, монументальное здание «Дюрандаля». Ага, вот они где… Недурно придумано.

— Как вам это удалось? — не удержался он.

— Пустяки, Павел Иванович. Когда строили здание, рыли столько канав… Даже рабочие не догадались.

— А вы их потом, случайно, под туннелем не того… не закопали согласно старинной традиции?

— Павел Иванович! — ужаснулся Косарев.

— Да шучу я. шучу, — усмехнулся Петр. — Даже Дмитрий Донской, но слухам, своих мастеров, которые ему строили тайные ходы, потом… нейтрализовал. А ведь считается прогрессивной личностью…

— Пойдемте, — сухо сказал Фомич, у которого с чувством юмора, Петр давно подметил, обстояло не ахти.

Они вышли из подъезда, не привлекая ничьего внимания — с какой стати? Сели в стоявший на асфальтовом пятачке красненький «Запорожец». Косарев пояснил:

— Идеальный вариант. Можно оставлять у подъезда хоть на неделю, никто и не польстится…

Впрочем, помятый ветеран бежал довольно бодро, судя по ровному гулу мотора, с ним поработали неплохие механики. Водил Косарев неплохо. А еще, как очень быстро заметил Петр, неплохо умел проверяться, по всем правилам, классически. Они минут десять петляли по прилегающим улицам, два раза сворачивали во дворы, потом, сразу почувствовалось, Фомич убедился в отсутствии хвоста и целеустремленно погнал куда-то, насколько позволял движок красненькой табакерки.

Еще через четверть часа патриарх автомобильного племени, чьи потомки нынче получили право гордо именоваться в России иномарками, свернул в неширокий проход меж двумя высоченными кирпичными стенами каких-то пакгаузов, осторожненько, как и подобает автоплебею, прижался к бетонному забору, уступая дорогу навороченной «тойоте», сделал еще несколько поворотов по грязному узкому лабиринту — и оказался перед воротами гаража, над которыми была укреплена неряшливо выполненная вывеска «Авторемонт». Выключив мотор, Косарев кивнул:

— Пойдемте. Держитесь без излишнего панибратства, по-свойски. Будьте немногословны, как и подобает серьезному человеку, денег у него, пожалуй что, не меньше, но вы — легальный, а он не вполне…

Петр вошел следом за ним в обширный ангар, освещенный мигающими лампами дневного света. Не похоже было, чтобы автосервис процветал — посередине торчала лишь белая «Волга» со снятыми передними крыльями, возле нее, опершись на дверцу, философски курил черноволосый кучерявый парень. При виде гостей он всмотрелся, сделал нечто вроде приглашающего жеста и принял прежнюю позу,