Чтение онлайн

Он прохаживался вокруг постамента, который, действительно, был завален какими-то лохмотьями.

– Поужалуйста, не троугайте! – взмолился сэр Рейнольд, бросившись к постаменту – это "Не Гоувори Мне Оу Поунедельниках!" Самая споурная рабоута Данелларины Надутой! [46]– Вы ничего не сдвинули с места, надеюсь? – добавил он нервно – Это произведение практически бесценно, да и сама художница весьма оустра на язык.

– Да это всего лишь куча старого мусора – запротестовал Нобби, на всякий случай отодвигаясь подальше.

– Произведение искусства всегда нечто боульшее, чем проусто сумма его коумпонентов, капрал – сказал куратор - вы же не станете утверждать, коунечно, что "Три Боульших Роузовых Женщины и Лоускуток Прозрачной Ткани" кисти великого Каравати [47] всего лишь… гм… "краски на холсте"?

– А как тогда насчет этого? – спросил Нобби, указывая на соседний постамент - это же столб с гвоздем в нем! Это тоже искусство?

– Своубода? Если она когда-нибудь поупадет в проудажу, за нее дадут вероятно не меньше 30 000 долларов! Сказал сэр Рейнольд.

– За кусок деревяшки с гвоздем? – изумился Фред Колон – кто его сделал?

– Осмоутрев "Не Гоувори Мне Оу Поунедельниках!", лорд Ветинари милостиво поувелел прибить мисс Надутую к столбу за ухо – сказал сэр Рейнольд - тем не менее, она ближе к вечеру умудрилась выдраться на свободу.

– Да она сумасшедшая! – сказал Нобби.

– После того как она поулучила за это несколько престижных наград, я не был бы так категоричен. Я уверен, она планирует прибить себя еще к чему-нибудь. Это будет поутрясающая выставка.

– Знаете, что я вам скажу сэр? – участливо предложил Нобби – Почему бы вам не оставить эту большую раму там где она есть, и просто дать ей новое название, например "Искусство Красть"?

– Нет – холодно ответствовал сэр Рейнольд – это будет глупо.

Покачивая головой в печали от несовершенства мира, Фред Колон подошел прямо к стене, столь жестоко, или точнее говоря жестоуко, лишенной покровов. Картина была грубо вырезана из рамы. Сержант Колон не отличался быстротой мышления, но это показалось ему странным. Если у похитителей был целый месяц, зачем работать так неаккуратно? У Фреда был стражнический взгляд на человечество, что сильно отличалось от подхода куратора. Никогда не думай, что люди не станут делать что-то, каким бы странным не казалось это действие. Возможно, и есть где-то богатые сумасшедшие, готовые купить картину, даже если это означает, что они смогут любоваться ею только в уединении своего особняка. Некоторые люди вполне способны на такое. Возможно, сам факт обладания таким большим секретом приятно щекочет им нервы.

Но воры вырезали картину небрежно, как будто и не собирались ее продавать. В раме осталось несколько дюймов неряшливо обрезанного холста прямо около… Минутку! Фред сделал шаг назад. Ключ. Вот же он, прямо здесь! Эта мысль приятно пощекотала ему нервы.

– Эта картина – объявил он – эта картина, которой здесь нет, я имею в виду, совершенно очевидно была украдена троллем.

– Боуже мой, как вы доугадались? – вскричал сэр Рейнольд.

– Я очень рад, что вы спросили об этом, сэр – сказал Фред Колон, который и в самом деле был рад – Я заметил, видите ли, что верх полотна был срезан очень близко к раме.

Он показал.

– Сюда наш тролль мог без труда достать ножом и провести разрез по верху и с каждой боковой стороны, видите? Но наш предполагаемый тролль не очень-то хорошо умеет нагибаться, поэтому когда пришлось резать внизу, разрез стал неровным. Кроме того, только тролль мог без труда вынести картину. Даже обычные ковровые дорожки – и те весят немало, а наше полотно гораздо тяжелее!

Он просто сиял.

– Хоурошая рабоута, сержант! – сказал куратор.

– Неплохо соображаешь, Фред! – добавил Нобби.

– Спасибо, капрал – великодушно поблагодарил Фред Колон.

– А может, это была пара гномов со стремянкой – радостно добавил Нобби – ремонтники оставили тут несколько штук. Они повсюду валяются.

Фред Колон вздохнул.

– Видишь ли, Нобби, подобные замечания, да еще сделанные в присутствии представителя общественности, объясняют, почему я сержант, а ты – нет. Если бы это сделали гномы, разрез был бы аккуратным со всех сторон, это же очевидно. Музей запирается на ночь, сэр Рейнольд?

– Разумеется! Вхоуд не толуько запирается, но и закрывается решеткой! Старина Джоун оучень тщательно за этим следит. Оун живет на чердаке и поуэтому превращает музей по ночам в настоящую крепость!

– Здесь есть сторож? Нам нужно с ним поговорить.

– Непременно – нервно сказал сэр Рейнольд – Я думаю, некоуторые детали касательно полотна моужно найти у нас в кладовке. Я, э, думаю, что мне лучше пойти и, э, посмотреть…

И он поспешно направился к небольшой двери.

– Я вот все думаю, как они вынесли картину? – сказал Нобби, когда они остались одни.

– А кто сказал, что вынесли? – возразил Фред Колон – В таком большом здании как это, где полно чердаков, подвалов и всяких укромных уголков они могли просто положить ее в другое место, чтобы подождать удобного момента. Ты входишь однажды как обычный посетитель, прячешься за драпировками, ночью вырезаешь картину, кладешь ее куда-нибудь и на следующий день выходишь вместе с другими посетителями, э?

Он широко улыбнулся Нобби.

– Видишь, как просто понять преступника?

– Они могли просто взломать дверь, и выволочь полотно среди ночи. Зачем придумывать хитрый план, когда и простой прекрасно сработает?

Фред вздохнул.

– Это будет непростое дело, Нобби.

– Тебе нужно спросить Ваймси, когда будет возможность. – сказал Нобби – Я имею в виду, все нужные факты мы уже знаем, так?

В воздухе витала невысказанная вслух мысль: "Где ты хочешь быть в ближайшие несколько дней? Снаружи, где того гляди начнут летать топоры и дубинки, или здесь, внутри, очень, очень тщательно обыскивая чердаки и подвалы? Подумай об этом, ладно? Это же будет не трусость, так? Даже если дело всего лишь в картине, на которой гномы и тролли колотят друг друга"