Бум
Шрифт:
верности. А наши прогулки в парке, поездки к морю. Всё это было там в
прошлом. Наступил 1812 год. Боже, как глуп я был тогда. Девятнадцать лет и
ветер в голове. Романтическая любовь и стремление прославиться на полях
сражений.
В один из зимних дней к нам приехала моя кузена Мари со своим мужем,
состоявшим в свите императора. После обильного обеда мужчины удалились
в кабинет моего отца обсудить последние новости. Дамы остались в гостиной
пить кофе.
В тот день отец впервые разрешил мне присутствовать вместе со всеми. Я
был необычайно рад такому повороту дел, так как знал, что речь пойдёт о
предстоящей российской кампании. В моём представлении Россия была
диким медведем, которого непременно следовало укротить и посадить на
цепь. Кто же это может сделать кроме меня?
Подали вишневый ликер, и потекла неспешная беседа о предстоящем походе
императорской армии на бескрайние просторы России. Все склонялись к
мысли, что русские долго не продержатся и наши доблестные воины вернутся
с победой не позже чем через два месяца.
Решение созрело как-то само собой: я решил вступить в армию и,
вернувшись с победой и славой, предложить руку и сердце моей Женевьеве.
Поздним вечером я зашёл к отцу и сообщил о своём решении. Я убеждал его,
что ровно через два месяца вернусь в наш родовой замок, и можно будет
готовиться к свадьбе. Отец не разделял моего оптимизма. Ему казалось, что
русский поход закончится полнейшим крахом, и поэтому неудивителен был
ответ. Он наотрез отказался благословить меня и предупредил, что лишит
наследства, если я покину пределы Франции.
Я решил действовать через матушку и сестру, поскольку знал, батюшка не
выдержит их слёз. Так и вышло. Скрепя сердце, он благословил меня и выдал
денег.
Предстояло ещё одно дело и оно, пожалуй, было самым трудным. Как обо
всём сказать Женевьеве? Однако мои опасения оказались напрасны. Моя
невеста не упрекнула меня ни в чём, только поставила одно условие: мы
должны были съездить в Париж к знаменитой гадалке мадам Ленорман.
Я с радостью согласился и на следующий день мы отправились в столицу.
Я даже не мог предположить, что сей чудный город вижу в последний раз.
Погода не радовала: моросил мелкий, холодный дождь, а ветер пронизывал
буквально до костей, Казалось, сама природа пыталась что-то сказать мне, и
это что-то было явно не совсем приятным.
Мы разыскали салон гадалки, который размещался в доходном доме
неподалёку от центра, поднялись на второй этаж, Женевьва дёрнула за
шнурок. В глубине квартиры раздался звонок колокольчика и дверь
распахнулась.
– А вот и вы. Я уже заждалась. Проходите.
Нас провели в уютную комнату меньше всего напоминавшую магический
салон. Лишь одна вещь говорила о занятии хозяйки: на столе лежала
нераспечатанная колода гадальных карт.
Мадам задёрнула шторы на окнах и пригласила к столу.
– Вначале кофе, а дело потом. Жюли, будь любезна, накрой на стол, - был
отдан приказ пожилой служанке.
Вскоре был подан благоухающий напиток, а мадам Ленорман обратилась к
нам:
– Приступим. А вы пейте кофе. Жюли, как никто другой, умеет готовить его.
Вначале позвольте обратиться к вам, молодой человек. Вас зовут Поль или я
не права?
– Как вы узнали?
– У каждого свои тайны, мой юный друг. Сначала о вашем будущем. Ведь вы
хотите узнать, что будет с вами через год?
Моё воображение нарисовало картину триумфального возвращения на
родину, и я уже мысленно приготовился выслушать версию гадалки о моей
предстоящей женитьбе. Не тут-то было.
– Поль, вы задумали опасный поход в опасную страну. Вы слишком молоды,
чтобы критически оценивать свои поступки. Могу лишь сказать о том, что я
вижу. И так, жаркое лето, большой город, буйство огня, преданный друг, а
дальше холодно, очень холодно и полнейшее забвение. Такие вот дела.
Сейчас прошу вас пройти в соседнюю комнату и там подождать вашу
спутницу.
Мне пришлось выйти. Дверь захлопнулась, а я остался в полном одиночестве.
– Теперь ваша очередь, Женевьва. Как это ни прискорбно, но мне придётся вас
огорчить: вы никогда не встретитесь со своим женихом, если он покинет
Францию, если… но нет, это слишком невероятно, чтобы быть правдой.
– Не томите, продолжайте.
– Не могу. Вы всё равно не поверите, - гадалка хотела встать, но вновь
опустилась в кресло.
– Мне кажется то, что вы хотели сообщить, может показаться невероятным.
Позвольте мне дополнить ваш рассказ.
Мадам Ленорман безнадёжно махнула рукой, а Женевьева поведала о том,
что минуту назад промелькнуло у неё перед глазами:
– Вы, мадам, увидели большой зал со стенами из стекла, на поле рядом
виднеются стальные серебристые машины похожие на громадных птиц. Мы
поднимаемся по лестнице и входим в чрево одной из них. С нами Поль. Из