Бум
Шрифт:
пытается сказать моя невеста?
– Поль, не бери в голову. Я так волнуюсь за тебя, что не отдаю себе отчёта в
том, что говорю. Ведь я пришла проститься с тобой. Я не смогу проводить
тебя завтра: мои родители решили уехать на юг. Ты же знаешь, что моей
матушке нездоровится, и врачи посоветовали ей больше находиться на
солнце. С ними еду и я. Отъезд уже сегодня. Прощай, Поль, я всегда буду
помнить тебя.
Зарыдав, Женевьва выбежала из зала, а я стоял истукан истуканом,
потрясённый тем, что только что услышал.
Из оцепенения меня вывел шум отъезжавшей кареты. Вскоре экипаж скрылся
под аркой и исчез за поворотом.
– Подождите! Женевьва, ради бога, подождите!
Я кинулся вдогонку.
– Лошадь, скорее!
Я вскочил в седло и направился в поместье де Обинь, благо оно
располагалось всего в двух лье от нашего замка. В этот раз фортуна решила
отвернуться от меня: слуги сообщили, что господа отбыли более двух часов
назад, а вмести с ними и молодая барышня.
Ничего не понимаю, если семейство де Обинь отбыло два часа назад, как же
могла Женевьева быть у меня?
– Куда они поехали?
Мне показали направление, и я погнался за своим счастьем. Для себя я
решил, если догоню Женевьеву, немедля попрошу её руки у родителей и
тогда, прощай Россия.
Впрочем, всё было напрасно: мне не удалось настигнуть экипаж семейства де
Обинь. В этот день я видел свою невесту в последний раз, но я ещё не знал об
этом.
Через два дня меня зачислили в пятую бригаду армии императора, и началась
новая жизнь, которая оказалась совсем не такой, какой её представлял. Вскоре
я познакомился с юношей одних со мной лет и взглядов. Звали его Шарль де
Вильмон и он являлся представителем славного дворянского рода. Вскоре мы
подружились. Начало исполняться предсказание мадам Ленорман: я нашёл
верного и преданного друга. Неужели всё, о чём говорила провидица,
окажется правдой, и я никогда не встречусь с Женевьевой. Такого просто не
может быть, ведь иногда и гадалки ошибаются. Возможно, мой случай как
раз и попадает под эту самую ошибку?
Впрочем, времени на размышления о прошлом оставалось всё меньше и
меньше: армейская жизнь только издали кажется такой романтичной.
Блестящие кивера, шпага, приятно постукивающая по левому боку, форма от
которой млеют барышни. Всё это лишь внешняя и хорошо видимая сторона,
но есть ещё и изнуряющие тренировки, повседневная муштра, способная
довести до помешательства, но впоследствии, как это не покажется
странным, спасающая твою жизнь.
Все эти «прелести» армейской жизни захватили меня и на некоторое время
оторвали от грустных размышлений. Войско Бонапарта постоянно
находилось в движении, и вскоре наша бригада расквартировалась вблизи
Дрездена. Шарль, как мог, отвлекал меня от хандры. Через три дня после
прибытия в город случилось событие, показавшее, как тесен мир. Во время
посещения оперного театра я увидел знакомое лицо. После окончания
представления судьба свела меня с мужем Мари.
– Поль, рад, очень рад тебя видеть. Я искал встречи и ужё потерял всякую
надежду, а ты вот он предо мной живой, здоровый, энергичный, но слегка
грустный. Поверь, я способен разогнать чёрную тоску в твоём сердце.
– Продолжайте, месье, не томите. Как там, матушка, что с сестрой?
– Молодой человек, не все вопросы сразу. Однако, как мне показалось, вы не
задали самого главного вопроса.
Я густо покраснел, но сделал вид, что не совсем понимаю собеседника.
– Не хорошо забывать друзей, которые помнят о вас. Не проходит и дня как
нарочный из их имения прибывает узнать, нет ли от вас каких новостей. Вы
всё ещё пребываете в недоумении, мой юный друг?
– Месье, извольте объясниться.
– О, юность, юность. Поль, вам письмо.
Мне протянули конверт, перехваченный лентой.
– Это от ваших родителей, а вот это…
Мне был вручён ещё один конверт.
– Не хочу называть имени отправителя, думаю, вы догадаетесь сами, а сейчас
разрешите проститься. Увидимся завтра. Извините, меня ждёт император.
На этом мы расстались. Письма буквально прожигали мне руки, но я решил
прочитать их чуть позже. Наняв извозчика, вернулся в расположение своей
бригады. Как мне не терпелось распечатать конверты!
Наконец, наступил долгожданный момент. Первым было письмо от моих
родителей. В нём они сообщали, что у них всё по-прежнему. Сестра
помолвлена с сыном барона, проживающим по соседству. Дело идёт к
свадьбе, и ждут только меня, просят возвратиться поскорее и обрадовать их
внуками, истинными продолжателями рода. Слёзы навернулись на глаза и тут
я, пожалуй, впервые пожалел о своём опрометчивом поступке. Вернулся
Шарль, и временно пришлось отложить знакомство с новостями из дома: мне
не хотелось, чтобы кто-то мог видеть проявления моей слабости и поэтому я
поспешно спрятал письмо. Мой друг предложил пройтись по расположению
лагеря и слегка развеяться, но я, отказавшись от предложения, предпочёл