Бум
Шрифт:
то было. Вход был намертво запечатан. Ничего не оставалось, как пройти
вперёд. Мы оказались в уютной комнате, обставленной стильной старинной
мебелью, стены украшали портреты, на которых были изображены дамы в
напудренных париках.
– Садитесь, вон туда, на диван, угощайтесь, - услышали мы незнакомый голос.
Действительно, у окна виднелся диван красного дерева, рядом с которым
расположился накрытый столик. Я вопросительно посмотрела на подругу, та
утвердительно кивнула, и мы присели. Вскоре появилась девушка с чайником
и разлила ароматный напиток. Так же молча, как и появилась, вышла.
Выпив чаю, мы оказались в полнейшем одиночестве. Вот, что делать? Однако
поразмышлять над извечным вопросом, как жить и что делать, не удалось.
Дверь в гостиную распахнулась, и нашему взору предстал статный
привлекательный мужчина лет сорока. Мы попытались встать, но мужчина,
махнув рукой, остановил наш порыв.
– Сидите, сидите, - раздался бархатный голос.
Интересно, кто это? Одет незнакомец был так, что по костюму не
представлялось возможным определить эпоху, к которой он принадлежал.
Белоснежная рубашка, чёрные брюки, заправленные в мягкие сапоги. Вот и
весь наряд. Мы с Женевьевой выглядели, наверное, в его глазах
экзотическими птицами, неизвестно как попавшими в старый и запущенный
сад.
– Догадываюсь, что ко мне вас привело важное дело. Не стоит переживать,
ваш друг, или лучше сказать, родственник одной из вас, ещё жив, но это лишь
пока. Если о нём не позаботиться, он протянет не более двух дней. Я так
думаю, вы прибыли, чтобы спасти его.
Мы синхронно кивнули, а мужчина продолжил:
– Вы, кажется, кое-что приобрели для лечения Поля. Дайте взглянуть.
Я нашарила свою сумочку и протянула её хозяину дома.
– Так, так, - взглянув на лекарства, произнёс он, - хорошо, что встретились со
мной. То, что вы купили, могло оказать вашему подопечному плохую услугу.
Так, что же делать?- мужчина в задумчивости стал мерить комнату шагами, а
затем внезапно вскрикнул, - собирайтесь, мне необходимо взглянуть на
больного. Возможно, я успею помочь. Идёмте.
Накинув сюртук, он поспешил на выход, а мы припустили за ним.
– Ведите!
Я посмотрела на Женевьеву, но та лишь пожала плечами.
– Мы не помним дороги.
– У вас есть какая-либо вещь, принадлежащая Полю?
– Страница из дневника подойдёт?
Мужчина кивнул, Женевьева вынула из сумочки листок бумаги и протянула
нашему спутнику. Тот взял его и зачем-то понюхал. Затем удовлетворённо
хмыкнул и уверенно пошёл в сторону видневшегося неподалёку пруда.
– Идите за мной. Кажется, я знаю дорогу.
Вскоре мы оказались на пыльной улице, застроенной небольшими
деревянными особняками. Изредка встречались одинокие прохожие, но они
старались поскорее проскользнуть и исчезнуть за покосившимися заборами.
– Нам сюда, - мужчина уверенно направился к одному из таких особняков,
выкрашенному в жёлтый цвет с белыми колоннами по фронтону. Я узнала
дом. Именно здесь расположилась семейство Львовых. Здесь же должен
находиться и Поль.
Мы подошли к крыльцу. Двери распахнулись, и на пороге показалась
Анастасия, следом за ней выбежал Шарль.
– Слава Всевышнему, я нашёл вас, - он подбежал к Женевьеве, схватил её за
руку и потянул в дом, - Поль умирает и просил найти вас, чтобы проститься.
Идёмте же. Скорее!
Тем временем, не обращая на Шарля никакого внимания, наш попутчик
проскользнул мимо Женевьевы, и скрылся в доме. Мы поспешили за ним.
Мне показалось, что мужчина уже бывал здесь, поскольку, нигде не
задерживаясь и не спрашивая дороги, прошёл в комнату, где на кровати мы
увидели исхудавшего Поля. Едва Женевьева переступила за порог, как
больной, словно почувствовав, что в комнате появились люди, открыл глаза и
мутным взором окинул нас.
– Моя родная, - едва слышно прошептал он, - ты пришла. Теперь и не страшно
умереть. Я так мечтал увидеть тебя.
Взглянув на подругу, я увидела, что та тайком вытирает слёзы.
– Подойдите к нему, - наш незнакомец кивнул в сторону Поля.
Жэка неуверенно взглянула на меня, а я подтолкнула ту к кровати. Подойдя к
своему прапрадеду, она присела на кровать и взяла руку больного. Поль вновь
открыл глаза и накрыл руку Женевьевы своей ладонью. Внезапно тело его
выгнулось, и он затих.
Женевьева в испуге вскочила и с мольбой во взгляде обратилась ко мне:
– Он умер?
– Нет, - успокоил её наш незнакомец, вам сейчас лучше всего покинуть
комнату. Оставьте меня с больным и, возможно, мне удастся спасти его.
Понурившись, мы были вынуждены оставить Поля, а вдогонку нам прилетел
голос:
– Меня зовут Владимир Николаевич.
– Очень приятно, - не задумываясь, буркнула Женевьева.
Дверь со скрипом захлопнулась, в коридоре воцарилась темнота, а я почему-
то услышала крики людей и такой знакомый голос подруги:
– Машка, ты как?
– Маш, Маш, ты меня слышишь?
– Не кричи ты так. Здесь я. Ни зги не видно. Не помнишь, где дверь в
гостиную?
– Ты, что, с дуба рухнула? Мы в метро. Состав что-то остановился, свет погас.