Бум
Шрифт:
друга.
Позвольте представиться, - первой начала старушка, - имя моё Анриетт, - и,
взглянув на меня, продолжила, - думаю, денщик Мишеля уже успел доложить
обо мне.
Я кивнула.
– Не бойтесь, вреда не причиню. Спасли вы моего любимца. Стара стала, а у
меня, кроме Мишеля, никого нет. Научила его кое-чему. Теперь, когда
опасность миновала, я уйду, но всегда буду находиться рядом, не сама, так
через своих соглядатаев. Вижу, с вами приехала сильная гадалка, очень
сильная. Видит она, как и я, многое. Позвольте узнать ваше имя, - обратилась
Анриетт к мадам Ленорман.
Та представилась.
– Как же, слышала, но встречать вас не приходилось. Значит, вот как судьба
распорядилась. Уехать нам придётся вместе, но вначале поговорите со своей
родственницей, - Анриетт указала на Зинаиду, - не удивляйтесь, вам многое
известно, и мне известно не меньше. Сейчас придёт ваш черёд удивляться.
Это ваша праправнучка. Да, именно так, но пришла она сюда издалёка, но
уйдёт вряд ли. Судьба её остаться здесь с тем, кого она полюбит, и кто
полюбит её.
Впрочем, через медиума вы уже общались, но вот встречаться вам не
приходилось.
Мадам Ленорман выглядела ошарашенной. Узнать такое! Действительно,
Зинаида была необычайно похожа на французскую гадалку. Как такое могло
произойти? Я где-то читала, что Ленорман была бездетной и близких
родственников у неё к концу жизни не оставалось.
– Не удивляйтесь. Прибыв в Россию, вы слегка изменили свою судьбу. Вскоре
вам предстоит некая встреча, которая внесёт коррективы в вашу жизнь.
Теперь слушайте меня внимательно. Как я знаю, всё началось из-за странного
письма, полученного Женевьевой. Так вот, получив письмо с дневником
Поля, вы получили и кучу неприятностей в придачу. Вернее сказать,
испытаний и приключений. Попав в Москву вместе с войском Буанопарта, вы
сами того не желая, начали изменять свою судьбу и судьбы других людей.
Кстати, а где дневник?
Женевьева, порывшись в сумочке, протянула его лекарке.
– Держите.
Анриетт раскрыла его и, пролистав, наткнулась на чистые страницы.
– Здесь было что-то написано? – поинтересовалась она.
– Да, но записи почему-то исчезли.
– Теперь понятно. Вы изменили ход истории. Позвольте узнать, вы помните,
что там было?
Мы с Женевьевой синхронно кивнули.
– Вам необходимо сделать всё так, чтобы записи вновь появились в дневнике,
только не те, новые, а те, что исчезли. Вы должны восстановить их, иначе вас
ждёт беда.
– Вы хотите сказать, что мы все останемся здесь, если дневник не
восстановится? – поинтересовалась Зинаида.
– Грубо говоря, вы правы, но не всё так просто. Если не произойдёт встреча
Поля с той, о ком он писал, исчезнут все его русские потомки.
Услышав это, Женевьева побледнела.
– Неужели меня не будет на этом свете?
– Вполне вероятно, если вы действительно являетесь родственницей Поля.
– Я могу с уверенностью сказать, что Женевьева действительно является
праправнучкой Поля, - и протянула медальон Анриетт.
Та рассмотрела портрет и протянула его мадам Ленорман.
– Это уже по вашей части.
Мария-Анна рассмотрела изображение и заявила, что это французская
работа, сделанная в Париже ещё до отъезда Поля в Россию и поэтому судить
о том, что Женевьева является его родственницей, довольно проблематично.
– Постойте, постойте, - встряла я. – в дневнике было написано, что Поль
встретил в России женщину необычайно похожую на его невесту. Вначале он
принял её за Женевьеву. В дневнике также говорилось, что всех девочек в
русской семье де Турон было принято называть Женевьевой. К тому же наша
подруга имеет фамилию Турмонова.
– Это ничего не значит, - возразила мадам Ленорман, - когда я уезжала в
Россию, Женевьева ждала ребёнка. Я вижу, родится мальчик, и его судьба
будет связана с Россией. Возможно, именно он и положит начало русской
линии де Турмон.
Тогда, почему у неё такая странная фамилия?
– Мадам, вы не знаете всех особенностей нашей страны, - возразила Зинаида,
– в советские времена иметь французскую фамилию, по крайней мере, было
неприлично. Вот и переделали де Турмон в Турмоновых, что было гораздо
ближе к русским корням орфографии. Вот как-то так.
– Мне не совсем понятны слова «в советские времена», но суть я ухватила.
Значит, вы считаете, что ваша подруга является прямым потомком рода де
Турмон?
– Не только считаю, но после изучения дневника, совершенно уверена в этом.
– Трудно поспорить с вашими доводами. Давайте пока поставим на этом точку,
– предложила Анриет, - у нас осталось не так уж много времени. Скоро
дорога, ведущая из Москвы, будет перерезана и нам придётся остаться в
городе. Мадам, у вас есть немного времени, чтобы переговорить с вашей
родственницей.
– Спасибо.
Мадам Ленорман поднялась, поднялась и Зинаида.
– Пройдёмте со мной, - попросила Зинаиду Мария-Анна. Вскоре обе исчезли в
соседней комнате. На меня вся эта беседа произвела какое-то гнетущее