Бумеранг
Шрифт:
– Том, может быть «Скорую» вызвать? – предложил он нерешительно.
– Вызывай… - как стон прозвучали её слова. И у неё с новой силой начался очередной приступ.
Александр кинулся в гостиную к телефонному аппарату, а когда вернулся, то сразу прильнул к двери уборной.
– Ну, как ты там?
Вместо ответа на этот раз он услышал отчаянные причитания:
– Вовочка, помогай. Плохо мне совсем, – дальше последовали стоны и сдавленный крик.
– Вовка родненький, спасай!
– вслед за этим Александр различил звуки падения тела.
Санёк ворвался в ванную комнату.
Тома лежала на полу. Её лицо было мертвецки бледным.
– Томочка! – он затряс её, как тряпичную куклу.
– Эй, поднимайся, ты чего?!
Она приоткрыла глаза и попыталась подняться.
– Сколько времени? – еле слышно спросила она.
– Да какое это имеет сейчас значение? Скорая будет с минуты на минуту, давай я помогу тебе подняться.
– Скажи мне, - настаивала Тома, – который час?
– Я не знаю, около двенадцати, наверно.
И тут она засуетилась, опираясь на руку Санька. Её била сильная дрожь.
– Саня, я же чистку делаю! Сегодня третий день. Скорей на Хопёр! Я поняла, это порча из меня так выходит. Нельзя останавливаться. Беги за водой!
Александр, прикрыв унитаз крышкой, помог Тамаре присесть на её поверхность и кинулся с ведром к выходу.
Уже через несколько минут Томочка бросала зажжённые спички в таз и повторяла раз за разом:
«Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа…»
А Санёк, выставленный из ванной комнаты, опять «подпирал» дверь уборной, прислушиваясь, что там творится на этот раз?
Он часто бросал взгляд на часы.
– Том, с минуты на минуту «Скорая» подъедет, напомнил он ей.
– Скажи им, - послышался её слабый голос, - что я здесь переодеваюсь и скоро выйду. Пусть подождут… ничего страшного.
Тамара непослушными пальцами уже расстёгивала кофточку. Она ступила в таз с водой, и ей сразу полегчало.
– Ну, как ты там? – из-за двери опять послышался настороженный голос Александра.
Тамара не отвечала. В этот момент она, сосредоточившись, произносила свои импровизированные молитвы.
Прошли ещё минуты, наконец, закончив все необходимые действия, Томочка накинула халат и подняла таз. В этот момент у неё потемнело в глазах. Облокотившись о косяк двери, она прикрыла глаза, пережидая это состояние. А когда сознание прояснилось, Тома, на слабых дрожащих ногах, с трудом вышла в прихожую.
Александр кинулся к ней, но она, как и в первый раз, отвергла его помощь.
– Я должна это сделать сама. Лучше помоги мне с калиткой.
Прохладный ветерок обдувал ей лицо и с каждым шагом ей становилось лучше. Дойдя до перекрёстка, она с трудом выплеснуть воду из таза и направилась к дому.
Там, под её окнами, уже стояла машина «Скорой Помощи». Александр разговаривал с доктором, поджидая Тамару у открытой калитки.
Подойдя к ним, она отрицательно закачала головой.
– Я никуда не поеду, простите за ложный вызов.
– Хорошо, хорошо, - сразу согласился доктор, - только позвольте осмотреть вас и померить давление.
Тамара молча кивнула и жестом пригласила его в дом.
После простых процедур доктор удалился, ещё раз напомнив Томочке:
– Если станет опять плохо, то непременно вызывайте машину – с таким давлением шутки плохи.
– Спасибо. Но мне, правда, уже гораздо лучше.
Когда Томочка осталась наедине с Александром, она прошла мимо него, не проронив ни слова.
– Тома, я завтра же пойду и убью её, хочешь?
– Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, - устало произнесла она и прикрыла за собой дверь спальни.
ТОМКА
Прошло несколько месяцев с того злополучного дня, когда Томочка, следуя наставлениям бабы Фроси, избавилась от своего необычного недуга. С тех пор она заметно похорошела, и все волнения, связанные с Полиной, утихли сами собой. Жизнь вновь улыбалась ей солнечной улыбкой, и это было особенно хорошо заметно по её загорелому и счастливому лицу.
Сегодня Тамара с Александром вернулась из Турции, где они великолепно провели время - три недели полные новизны, беспечности и неистощимой страсти.
Алла Леонтьевна весь день готовилась к их прибытию, напекла пирогов и сварила душистый компот. В связи с этим событием, милая старушка была непривычно расторопна и разговорчива. Она без конца задавала им всевозможные вопросы. Ей было интересно всё: и как состоялся перелёт, и как им понравился отель, и где они останавливались, и какие достопримечательности их больше всего впечатлили? А главное, чем их там кормили?
Томочка, несмотря на то, что они ещё не успели отдышаться с дороги, с увлечением делилась с Аллой Леонтьевной своими впечатлениями о поездке на Средиземное побережье. Тогда как Санёк, ограничившись объятьями с матерью, скупо поддерживал с ней беседу.
После обеда Томочка сделала пару звонков, и спустя пару часов, уже все их знакомые знали, что она с Александром вернулась с курорта. И уже вечером следующего дня к ним нагрянули их друзья и приятели. Приглашённые, как дети, радовались своим диковинным подаркам из-за границы. Все пребывали в приподнятом настроении и обменивались шутками.
А у Томочки с Александром было такое ощущение, что их поездка длилась не три недели, а целую вечность. Они наперебой рассказывали своим гостям истории, которые произошли с ними на отдыхе и демонстрировали свои курортные снимки.