Чтение онлайн

– Мир за порогом умирает, – провозгласил Скол. Казалось, его радует такая перспектива. Кольца звенели на концах цепочки – одно серебряное, другое золотое – и бешено вращались, став размытыми пятнами.

Сильхас Руин поглядел на собрата Анди. – Скол, ты остался слепым к… неизбежному.

Слабая, но презрительная ухмылка. – Едва ли, Белый Ворон. Едва ли.

Альбинос повернулся, устремив взор ужасных глаз на Удинааса: – Она еще с нами?

Ладошка Чашки окаменела, но все, что он мог – пожать ее в знак ободрения. – Она оценила наше расположение совсем недавно, – ответил Удинаас, заслужив негодующее шипение Скола. – Но сейчас… нет.

Сильхас Руин обратился к вратам. – Значит, готовится встречать нас на той стороне.

Удинаас пожал плечами: – Думаю, да.

Серен Педак взволнованно спросила: – Значит ли это, что она захватила Финнест? Сильхас? Скол?

Но Руин покачал головой: – Нет. Этого бы не допустили. Ее сестры. И могущественные Властители, поместившие его туда.

– Но почему они не здесь? – вопросила Серен. – Почему ты думаешь, что они не будут против твоих претензий, Сильхас Руин, если Менандору они не потерпят? Ведь мы говорим о Менандоре?

Удинаас фыркнул: – Все камешки в моем мозгу перевернула, аквитор?

Сильхас просто промолчал.

Бывший раб глянул на Фира. Воин готов к битве. «Да, мы уже так близко, не правда ли? О, Фир Сенгар, я не испытываю ненависти. На самом деле я кажется, люблю тебя. Я мог высмеивать твою честь? мог презирать выбранную тобой тропу. Так же я смеялся над Гадающей. И по тем же причинам.

Потому что я не мог бы поступить так, как вы».

Удинаас осторожно высвободил руку из ладони Чашки и снял прикрепленное к спине имасское копье. Подошел к Серен Педак. Вложил оружие в ее руки, не обращая внимания на взлетевшие брови и смущенный взор.

«Да, аквитор. Если ты станешь помогать Фиру – кажется мне, что будешь – тебе оно нужнее, чем мне.

Я ведь собираюсь сбежать…»

Сильхас Руин вонзил оба меча в землю. Начал подтягивать разнообразные веревочки и застежки на доспехах.

«Да, нельзя вторгаться туда неподготовленным. Тебе придется двигаться быстро, Сильхас. Очень быстро».

Он ощутил, что во рту стало сухо.

Сухо, как в чреве жалкого трупа у его ног.

Серен Педак схватила его за руку. – Удинаас, – прошептала она.

Он высвободился. – Делай что должна, аквитор!

«Наш великий квест, годы топтания общих дорог. Завершение близится.

Так славься, кровь. Привет тебе, неизбежность.

Кто же вознесется на гребне кровавого прилива?

Рад Элалле, сынок, как я боюсь за тебя».

Три точки в небесах над южными холмами. Дух по имени Еж прищурился, глядя на Ульшана Праля, и сказал: – Лучше отойди в пещеру. Будь ближе к Онреку Сломанному и Траллу Сенгару.

Ульшан улыбнулся.

Дух ощерился: – Быстрый, этот олух не понимает малазанский. – Затем указал в сторону скал: – Идти туда. Скоро! Онрек и Тралл.

Тот, что выше, ухмыльнулся: – Хватит, Еж. Этот олух вполне сносно тебя понимает.

– Тогда почему не слушается?

– Я откуда знаю?

Ульшан помедлил, запечатлевая в памяти лица людей, ибо смерть может скоро забрать их. Он надеялся, что они сделают для него то же самое… хотя, разумеется, они могут не понимать, что именно он дарит им.

Имассы знали множество истин, забытых теми, кто во всех смыслах является их потомками. Увы, это не делает Имассов высшей расой, потому что большинство истин неприятны, и знание способно не укрепить детей, а сломать. Познание не дает защиты.

Например, напомнил себе Ульшан, он ждал этого мига очень долго, понимая, что случится и чем все обернется. В отличие от своих сородичей, он не призрак памяти, проживший несчетные тысячелетия в дымке самообмана. О да, его жизнь длится не меньше, он она именно жизнь. Жизнь почти бесконечная, но не в результате оскверняющего душу ритуала, а по причине пребывания в этом бессмертном мирке.

Но он больше не бессмертен.

Он оставил за спиной смелых потомков, пойдя к пещере.

Все может начаться здесь, под пустым небом. Но, как хорошо понимал Ульшан Праль, все закончится у Врат Старвальд Демелайна.

Там, где потерпела неудачу Гадающая по костям из Бентракт Имассов. Не потому что рана оказалась особо ядовитой или широкой. Прежде всего сама Гадающая была всего лишь духом. Выцветшей, слабой душой, вещью, едва способной сохранять самое себя.

Ульшан Праль был в двадцати шагах от входа, когда появился Онрек. Сердце Ульшана переполнилось такой гордостью, что по щекам потекли слезы.

– Ну, я так понимаю, – начал Еж, натягивая тетиву арбалета, – если мы думаем одинаково, то и не удивляемся одинаково.

– Она слишком легко отступила.

Еж кивнул. – Именно. Но я все еще гадаю… Быстрый, почему она не заграбастала клятый Финнест давным-давно? Не запихала его в такую беличью нору где-нибудь поблизости, что Сильхасу Руину никогда не найти? Ну-ка, ответь!

Колдун хмыкнул и встал у самого края. – Еж, он, может быть, уже сделала именно так, как ты говоришь.

Еж заморгал, нахмурился: – Хм. Да, я не подумал.

– Потому что ты тупой, сапер. Знаешь, если все пойдет как надо, ты вообще не потребуешься. Помни, Ежик. Я тебя умоляю.

– Ох, тогда покончи с ними побыстрее.

– Постараюсь.

Бен Адефон Делат выпрямил спину, высоко поднял руки.

«Тощие руки». Еж захохотал.

Маг сверкнул глазами: – Ты прекратишь?!

– Извини! Не думал, что ты такой обидчивый.

Быстрый Бен выругался и вернулся к саперу.