Бытие
Шрифт:
а остальные братья не виновны
в деяньи мерзком сём".
И вот они мешки свои открыли –
одиннадцать мешков.
Со старшего начав, в мешках порылись
Иакова взволнованных сынов.
А братьев оскорбило подозренье:
из них ведь каждый патриарха сын!
Но вот мешок подал Вениамин –
и в тот же миг раскрылось преступленье:
виновен он один!
Там, под зерном подкинутая чаша
сверкала серебром.
"Не знали в жизни мы страшнее часа!
Позор на нас и на отцовский дом!" –
увидев чашу, братья возопили.
Одежду на себе разодрали,
горючими слезами залились,
вновь на ослов пшеницу возложили
и в город подались.
И пред вельможей ниц на землю пали.
Иосиф им сказал:
"Вы что же это сделали? Не знали,
что кражу я с начала угадал"?
Ответил, мучась совестью, Иуда:
"Что можем тут сказать мы, господин?
Чем оправдаться? Знает Бог один.
Мы все твои рабы всегда и всюду
отныне до седин"!
"О, нет! – сказал Иосиф, – Так не будет.
Я так не поступлю.
Лишь тот моим рабом отныне будет,
кто чашу взял любимую мою.
А вы же с миром в Ханаан идите,
несите хлеб и детям и отцу.
За брата отвечать вам не к лицу,
Но вы меня о большем не просите –
послужит он жрецу".
Иуда подошёл к нему с мольбою
и так он говорил:
"Мой господин, позволь тебе открою
всю правду жизни, чтобы ты судил,
как фараон умно и справедливо.
Рабов своих ты спрашивал в тот раз:
"Как ваш отец и есть ли брат у вас"?
И мы тебе ответили правдиво,
что стар отец у нас,
А младший брат наш, сын его родимый,
плод старости его,
один остался от жены любимой,
и пережил он брата своего.
И ты сказал: "Вы приведите брата
желаю очень на него взглянуть.
С собой его возьмите в новый путь".
Мы говорили: "Он отца отрада.
И в этом жизни суть.
И мы тогда сказали господину,
что знаем наперёд:
потеря отрока – то верная причина,
из-за которой наш отец умрёт!
И вот отец сказал: "Идите снова
купить зерна, иначе пропадём".
А мы в ответ: "Без брата не пойдём.
Тот человек предупредил сурово –
в темницу попадём.
Твой раб – отец наш, тихо нам ответил:
"Вы знаете, жена
мне двух сынов дала на белом свете,
но жизнь была второму суждена.
Растерзан первый дикими зверями.
О нём не слышно больше ничего.
Одежду я видал в крови его,
принесенную с дальних пастбищ вами.
Но если и сего
вы ныне также с глаз моих возьмёте
И зло случится с ним –
вы седину мою во гроб сведёте.
Тогда уйду из жизни вслед за ним".
И если, вдруг, без отрока приду я
сейчас к отцу – убью его покой.
Его душа ведь связана с душой
Вениамина. Как отцу скажу я,
что сын его родной
в Египте стал рабом у властелина
и больше не придёт?
Не пережить ему бесчестья сына.
Твой раб, отец с печалью в гроб сойдёт!
А я, твой раб, за отрока в ответе
перед моим обкраденным отцом.
Ведь я пред ним останусь подлецом!
И как теперь мне жить на этом свете
разиней и лжецом?
Итак, твой раб, прошу у господина
меня взамен оставь,
а отрока – отца меньшого сына,
домой ты вместе с братьями отправь.
Я не могу прийти домой без брата
и видеть горе, что отца возьмёт,
и боль, что душу добрую проймёт.
И видеть, как тяжёлая утрата