Шрифт:
Царь горы
Наталия Романова
Часть первая
Порой ощущаешь себя королём мироздания, просто царём горы, как будто ведущий известного телешоу орёт, что есть мочи, прямо тебе в ухо: «Ты Царь Горы».
О, да, именно так я ощущаю себя.
Раскинувшись на угловом диване, расстегнув рубашку, практически готовый кончить прямо в горячий рот своей подруги. Потому что я заслужил это.
Почти два месяца я провёл в открытом море, живя в каюте с тремя такими же парнями, как я. Стуча зубами то от холода, то от жары, и работая по восемнадцать часов в сутки, периодически страдая при этом от морской болезни. Потому что я не морской волк, я инженер, как и те трое со мной. И мы присутствовали на испытаниях своего же оборудования, которое прошло успешно, и компания, в которой я работал, отхватила умопомрачительный контракт, от которого мне отвалятся отнюдь не крошки, ведь я руководил и руковожу этим проектом. Так что, мне есть, от чего чувствовать себя царём горы и королём мира.
Но дело вовсе не в этом. А в ротике, который мягко обволакивает мой член, и я просто схожу с ума от наслаждения.
Два месяца без секса. Два. Месяца.
Когда мы уходили, был разгар весны, сейчас же разгар белых ночей - лето.
И вот я тут - на этом диване, в расслабленной позе, со своей подругой.
Не надо думать, что я какой-то озабоченный придурок, хотя, вероятно, это так и есть.
Я заслужил всё, что происходит прямо сейчас. Я подарил цветы и пару керамических черепашек, потому что моя подруга просто повёрнута на них, и я помню это. Понимаете, женщины любят, когда ты помнишь такую ерунду про них. Так же, я сам приготовил ужин, возможно, это не шедевр кулинарного искусства, но это вполне можно есть. Конечно, по большей части я это сделал, чтобы не терять время, а как можно скорей заполучить то, зачем и встретился с ней, но, чёрт, я даже зажёг свечи, расставил цветы и сделал ещё много романтичной ерунды, чтобы ей было приятно.
Так что, прямо сейчас я собираюсь кончить, спустя совсем непродолжительное время, но и об этом я предупредил её, она знает, что потом я наверстаю всё...
И чёрт... да...
Нет!
Трель айфона отвлекает меня, в раздражении сбросив звонок, я снова откидываюсь на спину и собираюсь кончить...
Да... нет... звонок.
Я снова сбрасываю, кто бы это ни был, он очень не вовремя. Очень!
Потом раздаётся трель другого телефона, и даже домашнего. Одновременно, блядь! Пока меня буквально разрывает от желания кончить.
Приходится посмотреть на имя того, кому пришло в голову в два часа ночи звонить, и заставить мои бёдра перестать двигаться.
– Ты не вовремя, - немного сипло отвечаю я.
– Плевать, - слышу раздражённое. Окей, ему плевать.
– Кира в ночном клубе.
– И что?
В этот момент я думаю, есть ли хоть один шанс, что меня оправдают за убийство моего начальника, руководителя компании, в которой я работаю, которая... А, это я уже говорил. Его сестра в ночном клубе, причём тут я и мой член?
– Ты должен поехать и забрать её! Сейчас же!
– Да ладно?
Я просто не верю в это, я не верю в происходящее.
– Ладно! Записывай...
– Какого? Слушай, почему бы тебе самому не забрать её, она твоя сестра, не моя.
– Да потому что я в Норвегии, блядь!
– уже орёт взбешённый голос.
Это аргумент. Он не может забрать её сам.
– Послушай, - я качнул бёдрами, давая понять, что подруге следует продолжить свои лёгкие поигрывания язычком, - откуда паника? Она совершеннолетняя, ничего не случится...- пытаюсь проглотить стон, - потанцует, оторвётся и приедет домой.
– Она в Луне!
Это аргумент. Это чертовски серьёзный аргумент встать и поехать за его сестрой.
Луна - стрип-клуб. Элитный, с дорогими девочками, хорошим алкоголем и, черт возьми, всем известно, с чем ещё. Как её туда пропустили? Она же... да, блядь, она уже совершеннолетняя, и её пропустили.
– Зачем она пошла туда? Её интересуют голые девочки?
Продолжаю немного двигаться, смотря на осуждающий взгляд своей подружки. Понятно, я сказал что-то не то.
– Сейчас я поеду и заберу её, - я сбрасываю звонок ещё до того, как услышу гневную тираду, и снова откидываюсь, давая понять, что подруга должна поторопиться, что она и делает...
Да... да... черт... нет!
– Что?
– в раздражении ору я в трубку.
– Ты ещё дома, гавнюк?