Чтение онлайн

— Плясать перед ними, что ли?

— Зачем плясать? Свадьбу надо заваривать. Кто умер —тем вечная память, а живым — живое. Завтра жди. привезем тебе невесту.

Смотрины решили сделать по всем правилам. Собрались у Звяги его сестра Дарья с Ил'ейкой, Ольга с Ерми-лом, Андрейка с Настей. Дениска сгонял в Топкай-энгер, привез подругу Айвики. Звали ее Кунави, была она круглой сиротой и жила у дяди. Отец погиб в схватке с ногайцами в тот злополучный день, когда Аббас разгромил Топкаев илем, а мать умерла с горя.

Ешка тоже пришел на смотрины, привел с собой Настёнку. Пока ждали невесту, занимались девочкой. Все дивились, как она выросла, вспомнили по этому поводу ватажное житье на острове. Наконец в избу вошли Айвика. Дениска и Кунави. Ольга помогла им раздеться, вывела в переднюю комнату. Кунави, увидев множество людей, смутилась до крайности и выскочила обратно в сени. За нею выбежала Айвика, чтобы девушку успокоить.

Звяга на свою суженую взглянуть все-таки успел и возрадовался. Невеста была стройна и красива.

Если говорить честно, то Звяга жениться на местной девушке решился не сразу. Сначала они ему не нравились. Те, каких он видел, а видел он немногих, казались ему непривлекательными. Они были низкорослые, неповоротливые, может быть от того, что девушки, а еще более женщины, надевали на себя множество одежд.

Развеял его сомнения Дениска:

— А ты думаешь, наши девки все красавицы? Тоже пыльным мешком из-за угла хлопнутых достаточно. Бабы везде одинаковы: есть уроды, есть так себе, а есть ягодки-малинки. Вот мы тебе такую и найдем!

И верно, у Кунави было гибкое тело, округлые формы и косы до пояса. Она, не в пример Айвике, была светла лицом, волосы русые. Когда с нее сняли шубейку и она оправилась от смущения, ее провели в переднюю комнату. Ее тело красиво облегала тонкая белая рубаха, спущен-пая чуть пониже колен и перехваченная цветным поясом с кистями. На плечах, на рукавах и по подолу вышита красно-коричневыми нитками. На груди связка серебряных монет. Шапочка на голове тоже унизана серебром.

Когда сели за стол, Ешка спросил в первую очередь:

— Крещена ли ты, дева?

Все думали, что это смутит Кунави, но она смело ответила:’

— Дядя крестик носит. Если мне дашь, я гоже буду носить.

Потом за невесту взялась Дарья:

— Шить-то хоть умеешь?

— Умею мало-мало.

— Брату вон рубашку зашей. Порвалась по вороту. Ольга, иголку с ниткой принеси-ка.

Ольга знает смотринный обычай, иголку понесла да и уронила на пол, у самого порога. Невеста нашла иголку быстро, стало быть, не подслеповата.

— По одной половичке пройдись, — не хромая ли?

Кунави эти обычаи немного рассмешили, но она прошла по половице.

Потом невесту заставили варить кашу. Каша из двух круп; одну крупу, просяную, принес жених, другую, овсяную, принесла невеста. Соль давала сваха. Этот обычай шел из древних времен, потому и женитьба называлась— сварьба. Айвика, она была за сваху, развязала узелок с солью, мешочек с овсяной крупой, Дарья от жениха вынесла блюдце с просом, и женщины ушли к печке. Мужики взялись з’а жениха, стали допытываться, нравится ли невеста? По обычаям, жених, если ему невеста была не по душе, должен сказать, что каша не хороша. Но Воейков, когда сваренную невестой кашу поставили на стол, уплетал ее за обе щеки.

— Ну, кашу, слава богу, сварили, когда сварьбу играть будем? — спросила Дарья. Видно, что невеста понравилась всем.

Через неделю отец Иоахим одним махом окрестил Кунави, а потом поставил Звягу с невестой под венец и обвел вокруг налоя.

С того дня и пошло — пример городничего подхлестнул стрельцов, служилых и работных людей, и свадьбы с местными девками, вдовами стали играться чуть не каждую неделю.

Ешка взялся за это дело горячо, свадебные хлопоты и венчания отвлекали его от горя. Смерть Палаги стала понемногу забываться.

Прошумела ледоходом матушка Волга, вслед за ней сбросила ледяной покров Кокшага. И тогда в Царевокок-шайск нагрянул нежданно-негаданно архиепископ казанский Гермоген. А до этого произошло вот что. Мурза Муслы Аталык голову поднял. Когда два года назад Звяга разметал его и казанских мурз сотни, Муслы стал соображать. Как это так получается? Настя с Айвикой казанскому воеводе непременно о нем донесли, военный поход на черемисские земли он сделал, а его не тронули. Значит, Гагин о нем все знает, за ним следит, а- не трогает. Почему? Известно почему — воеводе держать его у себя под боком выгодно, все время на глазах. И решил Муслы уйти в глубь лесов, в илем Ярандая, благо там его бывшие воины на землю осели, своих людей много. И еще одна причина погнала мурзу в глухомань — Настя. Говорят, первая любовь сильна. А у мурзы она и первая, и последняя. Всю жизнь он войной жил. Женщин у него было немало, ьо все они мимо сердца проходили. Если день и ночь в седле, какая любовь? А тут не выходит Настя из головы, хоть о стенку башкой бейся, И подумал Муслы: может, девка живет одна, может, локоть кусает? Ну, был у нее жених, но мало ли что с ним могло случиться. Может, он погиб в том же бою, когда Аббаса убили, мог парень и на плаху лечь. У русских это больно скоро и часто получается. Тем более, что он в ватаге разбойной ходил. Знал мурза, русские цари спбрва крепость строили, потом застенок, а уж потом все остальное.

Свился-собрался мурза, оставил свое именье на надежного человека и поскакал на реку Оно Морко. Прискакал в Ярандаев илем, а там не узнать ничего. Леса вырублены, поля распаханы, рожь-овес посеяны, илемов новых понастроено много. Его бывшие воины встретили мурзу неласково, они живут неплохо, ясак русским платят, на черемисках поженились. О том, что это земля мурзой у Ярандая куплена, и забыли .совсем. В старом илеме живет сын Ярандая Васлейка. Один из бывших воинов, он у Аббаса коневодом был, приютил мурзу, рассказал о гибели Аббаса. Выходило, что все деньги, которые накопил сотник, были спрятаны в Ярандаевом кудо, Васлейка нашел и присвоил. Потому и разбогател он очень быстро, построил новое кудо в новом месте, земель раскорчеванных было, слава аллаху, много. Отдохнул Муслы Аталык, огляделся, разузнал что и как, а потом пошел смело к Васлейке в кудо. Парень встретил его настороженно, но из кудо не

/

выгнал, посадил за стол. Поговорили, как всегда при встрече, о том, о сем, а потом Мурза спросил:

— Про отца что слышно? Не нашелся он?

— Как он найдется, если ты его убил. Мне об этом Аббас сказывал.

— Он врал, — твердо сказал мурза. — Зачем мне было его убивать, если отец твой мне все свои земли продал и мешок денег получил. При свидетелях. Вот бумага, где он руку приложил. Есть слух, что он в Казани богато живет, на молодой татарке женился. — Мурза вынул свиток, показал Васлейке. — Я уверен, что Аббас таких слов тебе не говорил; свидетели видели, как твой отец руку к бумаге приложил, деньги получил и уехал. Я свидетелей найду, да и отца в Казани найду тоже, и все эти земли у тебя отбе-