Царьград. Трилогия
Шрифт:
Сначала снаружи загремела колесами повозка. Судя по звуку – легкая, для седоков, не для груза. Послышались шаги, и чья-то возникшая в дверях тень на миг затмила солнце.
– Хозяин! – с порога закричал вошедший. – Долго я буду тебя ждать?
– Сейчас, сейчас, господин мой, – тут же засуетился толстяк. – Сей момент!
– Я буду во дворе. Поторапливайся!
Тень сместилась в сторону. Лешка резко обернулся – уж больно голос и манеры говорящего показались ему знакомыми. Да и вид со спины – внушительный! Неужели…
Встав, старший тавуллярий быстро подошел к дверям и осторожно выглянул…
Ну точно – он! Собственною персоною господин Агафон Карабис! Что ж, следовало ожидать…
Господи – а что это там так машет рукою Зевка? Видать, что-то хочет сообщить. Ну не до него пока.
– Господин…
Алексей обернулся, увидав только что подошедшего слугу.
– Хозяин велел рассказать вам о наших жильцах.
– А! Отлично! – Старший тавуллярий усмехнулся. – С удовольствием послушаю. Снять жилье не такое уж простое дело, любезнейший, – мало ли, какой-нибудь буян-сосед попадется? Так ведь бывает, и часто.
– Бывает, господин.
– Меня, кстати, больше интересует последний этаж – именно там я, возможно, и поселюсь.
Слуга изогнулся в любезном полупоклоне:
– Покорнейше прошу следовать за мной, господин. Поговорим в тишине – есть тут у нас одна комната для приватных бесед.
– Замечательно! – не сдержал эмоции Лешка.
Слуга повел его по полутемному коридору, остановился около затянутой толстой зеленой портьерою двери, распахнул:
– Проходите, мой господин.
Старший тавуллярий вошел…
И тут же почувствовал рванувшиеся к нему…
Глава 12
Весна 1449 г. Константинополь
Смел ли я ждать тебя?
Ты ли со мной,
Царь мой, природный царь?
…руки.
Крепкие, надо сказать, руки. И ловкие! Если бы старший тавуллярий не обладал кое-какими специфическими навыками – скрутили бы вмиг! Ну а так сразу не вышло!
Резко рванувшись влево, Алексей тут же переместил центр тяжести на правую ногу и – не вырываясь, как от него могли бы ожидать – нанес сильный удар левой ногой.
Кто-то жутко завыл, Лешка не знал, кто – он вообще видел всех этих парней впервые. Впрочем, рассуждать было сейчас некогда.
Оп! Нырнув вниз, старший тавуллярий кувырнулся через голову, вырвался и, прислонившись к стене, быстро оценил обстановку. Нападавших четверо. Крепкие молодые парни. Оружия при них не видно, только веревки… нет, у крайнего на боку сабля!
Прыжок – удар!
Нападавшие, видать, не ожидали подобной прыти! Однако быстро опомнились – двое переместились к стене, двое – с разных сторон осторожно подходили к Лешке. Двигайтесь, двигайтесь…
Алексей дернулся вправо… влево… Вытащил из ножен кинжал и… бамп! Скрестил его с узким лезвием короткого меча! Ага, у них оказался меч… Ладно!
Носком ноги под колено меченосца – удар! Резкий и сильный, как прыжок затаившегося в засаде тигра.
Враг застонал, скривился, но меч из руки не выпустил – впрочем, сейчас ему было не до меча. Как и Лешке…
Он живо отскочил в сторону и неожиданно напал на тех, кто стоял у двери…
Удар! Удар! Удар!
Старший тавуллярий пытался достать их кинжалом, но не тут-то было – у тех тоже оказались ножи! Широкие – с ладонь – дагассы, откуда такие и взяли-то? Штукатурку такими ножиками класть хорошо, вместо мастерка, а действовать в уличном бою – трудно, тем более – здесь, в комнате.
А вообще, пора сматываться! Да ведь сейчас не было никакой необходимости вести кровавый бой с численно превосходящим противником. Зачем? Когда можно просто убежать… Нет, не в дверь, как подумали вражины, едва Алексей дернулся в ту сторону… Они тоже кинулись туда же всей кучей, а Лешка того и ждал…
Сгруппироваться!
Упасть!
Броситься под ноги!
Ага! Кто-то ударился. Кто-то кого-то сбил…
И вот оно – окно!
Прыгнув ногами вперед, Алексей вышиб ставни и, вылетев на улицу…
…застыл под прицелами арбалетчиков.
Их было много – аж целых шесть! Не больно-то повозникаешь.
– Поднимайся, – выйдя из-за спин воинов, повелительно приказал высокий молодой человек в богатом плаще. – Медленно! Руки вытяни вперед… И так же медленно положи кинжал на землю… Я сказал положи, а не брось! Ну вот, так хорошо. Ну, здравствуй, Алексий. Мы уж тебя обыскались! Сказать откровенно – не чаяли уже и свидеться.
– Здравствуй, здравствуй, господин Злотос. – Встав на ноги, Алексей скривился. – Вижу, ты все процветаешь?
– Да, как бы ты ни завидовал! – Голос куратора стал злым, а во взгляде скользнуло бешенство. – Знаешь, тебе вовсе не приказано обязательно брать живым…
Какая-то гнусная мысль вдруг шевельнулась в душе Злотоса, и Лешка прямо-таки почувствовал ее обжигающий холод. Обжигающий холод смерти!
И Злотос догадался, что Лешка почувствовал… Куратор повернулся к ближайшему воину, протянув руку, взял арбалет…
Алексей недоумевающе хлопнул ресницами: что же, они сейчас его вот так, прямо средь бела дня, на глазах у прохожих… Впрочем, прохожих-то и не было – дело происходило во дворе доходного дома. И забор имелся солидный. И никого… Даже этот шпион Агафон куда-то делся, видать, успел уже уехать. Ничего – расколоть трактирщика, видать, у того с лазутчиком какие-то дела. Какие?
Ох, не о том сейчас думать надо. О другом – о собственной жизни.
Ладно… Ты прицелься, прицелься, Злотос… а там поглядим. Бог не выдаст, свинья не съест.