Чтение онлайн

— Эта гадина хотела увести твоего мужа! И теперь у нее хватает наглости смотреть тебе в глаза! — Лена говорила про Светлану, но имела в виду ту, к которой ушел ее муж. — Пусть подыхает с голоду, мы не будем ей помогать!

— Нужно дать ей деньги на аборт, — сказала Катя и посмотрела на меня.

Ее тайну знала я одна.

Семь лет назад ее жених, один из самых богатых людей России, влюбился в другую. Практичная Катя, порыдав по поводу измены любимого, стала думать, как обеспечить себе существование. Пока он не объявил ей о разрыве, можно было что-нибудь придумать. И мы придумали. Катя объявила, что беременна. Даже бросила курить. Через пару месяцев начала жаловаться, что у нее токсикоз. Даже мне. К этому времени роман ее олигарха с другой стал широко известен. Катя потребовала объяснений. Он ушел, хлопнув дверью. На следующий день было объявлено, что у Кати выкидыш. И как следствие — невозможность в будущем иметь детей. С той девушкой олигарх вскоре расстался. А к Кате относится тепло и по сей день, не забывая перечислять на ее счет по десять тысяч долларов в месяц.

Детей у Кати не было. Длительных романов тоже. Не просто, будучи обеспеченной девушкой, найти себе жениха.

— А ты что думаешь? — спросила Вероника.

Я подумала о том, что у нее наверняка есть Светланин телефон.

— Выцарапать ей глаза, — ответила я.

— А с ребенком?

Меня перебила Лена.

— Надо еще доказать, что это ребенок Сержа!

— Вот это правильно, — согласилась Катя.

— Невозможно. Нет ничего для анализа ДНК.

Если только… Я не знаю…

Я знаю. Если только не вскрыть могилу и не взять прядь его волос.

Я подумала, что с удовольствием увидела бы Сержа. Я очень по нему скучала. Так, как скучают по живому человеку. Иногда мне даже казалось, что он уехал куда-то, но стоит мне позвать, как он сразу вернется. И я так готова была позвать его!

Но увидеть его при подобных обстоятельствах я вряд ли была готова.

— Девочки, давайте поговорим о чем-нибудь другом, — попросила я.

И мы стали обсуждать воровство домработниц.

У Вероники был дополнительный холодильник в подвале. Для продуктов впрок.

Она купила кролика и, думая, что будет готовить его нескоро, положила в нижний холодильник. Самолично. Через три дня ей захотелось жаркого из кролика и, уезжая, она попросила домработницу приготовить это блюдо. Вечером они приехали с Игорем вместе, стол был уже накрыт, на ужин их ждала говядина, тушенная с сыром и майонезом в духовке. «Потому что кролика нет», — объяснила домработница. Вероника в бешенстве спустилась в подвал и поняла, что домработница права. Насчет кролика.

— Ну я же не идиотка! — полувопросительно утверждала Вероника. — Я своими руками положила его в холодильник!

Катя сказала, что кролика, конечно, жаль, но шелковых платков еще жальче. Они хранились у Кати в гардеробе аккуратной стопкой, и домработница воровала их по одному. Думая, что Катя все не помнит. Катя заподозрила ее после пропажи второго платка, а на третьем поймала с поличным. Вытащив свой платок из ее сумки, Катя пристыдила ее и попросила вернуть остальные.

— Не верну, — сказала домработница и гордо пошла к выходу. — У вас и так много. — И хлопнула дверью, а Катя еще долго сидела и боялась, что она вернется за чем-нибудь еще.

— Ты знаешь ее адрес? — спросила Лена. — Такое надо наказывать. Она же еще к кому-нибудь устроится.

— Знаю.

Вероника взяла инициативу в свои руки.

— Дай мне. Я попрошу Игоря отправить к ней нашего Борисыча. Навсегда воровать перестанет.

Борисыч — бывший майор РУБОПа. Он у Игоря на зарплате на случай, если нужно кого-то припугнуть. Например, если туристическое агентство взяло деньги, а визы не делает или вещь, купленная в магазине, пришла в негодность, а обратно ее не принимают. Борисыч окружал магазин или туристическое агентство ротой собровцев в черных масках, заходил внутрь, положив всех сотрудников на пол, и моментально решал все накопившиеся вопросы.

Мы поговорили о том о сем, и Вероника стала собираться домой. Кате с Леной спешить было некуда; мы поднялись в гостиную, открыли бутылку божоле и, лежа на мягких диванах, лениво болтали.

В полночь они разъехались по домам.

Я позвонила Светлане и сказала, что могу дать ей денег только на аборт.

Это было мое решение.

Она сказала, что будет рожать. Что-то про любовь к Сереже. И про то, что обманным путем устроилась операционистом в Сбербанк, и теперь они обязаны будут оплачивать ей декретный отпуск. И она целиком посвятит себя ребенку.

Это было ее решение. Она имела на него право.

Я выехала на Рублево-Успенское шоссе. Автомобили стояли в пробке длинной очередью. Машинально я пересекла встречную полосу, объезжая очередь. У поста ГАИ в Раздорах ко мне кинулись люди в форме; они свистели, размахивали дубинками и делали мне какие-то знаки. Я посмотрела вокруг и поняла, что это не пробка. Ехала правительственная машина, и всех согнали на обочину. Я встала первая и полезла за документами. Гаишники вытянулись по стойке «смирно», и мимо пронесся кортеж президента. Через минуту движение возобновилось. Ко мне подошел злой постовой.

— Документы!

Я протянула ему документы, и он ушел с ними в будку, не говоря ни слова. Встречная полоса, неподчинение командам, создание экстренной ситуации — за все это наверняка лишают прав.

Я зашла в будку и начала кричать:

— Где мои документы? Сколько времени я могу ждать?

Гаишники ошарашенно посмотрели на меня и сказали что-то про президента.

— Да я спешу! — заорала я. — Вам что, поболтать не с кем?!

Один из них предложил мне выйти и начал переписывать мои данные из техпаспорта. И объявил, что забирает у меня права.

— Только быстро! — сказала я. — Забирайте, что хотите! Но это будут последние права, которые вы здесь забрали!

Я повернулась к выходу. Уже не надеясь на успех.

Гаишник со злостью швырнул мои документы на край стола.

— Ну вот, вы ж нормальные ребята. — Я попрощалась и вышла.

Я чувствовала спиной, как они ненавидят меня. И всех остальных на этом шоссе. Но работой рисковать не хотят. Мало ли кто я такая. Могу оказаться и внучкой Ельцина. В нашей деревне все чьи-то внучки и чьи-то жены.