Чтение онлайн

– Дело не в этом, – пробормотала Майя.

Поездка вышла даже чересчур спокойной. Дочь задумчиво смотрела в окно, а Лоусон все пытался придумать, о чем поболтать, но так и не нашел тему для разговора.

Майя пока лишь заканчивала девятый класс, но уже сдала экзамены по профильным предметам и стала посещать некоторые факультативы в Университете Джорджтауна. Это был отличный прыжок в сторону поступления в колледж, который определенно давал ей некие преимущества, особенно, если в результате она остановит свой выбор именно на Джорджтауне. Рид же настоял на том, чтобы не просто подвезти Майю к зданию колледжа, но и проводить ее непосредственно до аудитории.

Накануне вечером, когда Марии пришлось прервать их свидание, Лоусон поспешил домой к девочкам. Он был настолько встревожен новостью о побеге Раиса, что не мог остановить дрожь в руках, пока вел машину, хоть и старался сохранять спокойствие и мыслить логически. ЦРУ уже подключилось к его поискам, как, скорее всего, и Интерпол. Ему был известен протокол. Каждый аэропорт будет максимально тщательно досматривать подозрительных пассажиров, а на главных дорогах Сьона установят контрольно-пропускные пункты. У Раиса, к его глубочайшему сожалению, больше не было союзников, к которым бы он мог обратиться за помощью.

Более того, киллера держали в Швейцарии, на расстоянии более четырех тысяч километров. Пол континента и целый океан отделяли его от Кента Стила.

Но даже с учетом этого, Рид прекрасно понимал, что будет чувствовать себя гораздо лучше, когда узнает, что Раиса снова задержали. Он не сомневался в способностях Марии, но очень надеялся, что ему представится возможность попросить ее держать его в курсе событий.

– Ладно, увидимся после занятий? – спросил Рид, остановившись с Майей у входа в Хилли-Холл.

– Ты не пойдешь провожать меня? – с подозрением спросила она.

– Не сегодня, – он кажется прекрасно понял, почему дочь с самого утра была такой тихой. Еще вчера вечером он предоставил ей капельку независимости, но уже сегодня вновь вернулся к своему обычному состоянию. Ему постоянно приходилось напоминать себе, что Майя уже далеко не маленький ребенок. – Послушай, я прекрасно понимаю, что в последнее время слегка чрезмерно тебя опекаю….

– Слегка? – усмехнулась Майя.

– … И я прошу прощения за это. Ты способная, находчивая и достаточно умная молодая девушка. И всего лишь хочешь немного независимости. Я вижу это. Моя чрезмерная защита – это моя проблема, а не твоя. Ты никак не провинилась, поверь.

– Ты только что сказал мне: «Это не твоя вина, а моя»? – Майя попыталась скрыть ухмылку.

– Да, поскольку это чистая правда, – кивнул он. – Я бы не смог простить себя, случись с тобой что-либо, когда меня не было рядом.

– Но ты не всегда сможешь быть рядом, – ответила она. – Вне зависимости от того, как сильно будешь желать этого. Мне пора учиться самостоятельно решать проблемы.

– Ты права. Я постараюсь заставить себя немного отступить.

– Обещаешь? – приподняла она бровь.

– Обещаю.

– Хорошо, – Майя встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Увидимся после занятий, – она уже направилась к двери, но вдруг остановилась. – Знаешь, может мне стоит походить на занятия в тире. Так, на всякий случай…

– Не начинай, – строго покачал он пальцем в ответ.

Дочь улыбнулась и исчезла в коридоре. Рид еще какое-то время слонялся возле входа. Боже, девочки так быстро росли. Всего через два года Майя станет совершеннолетней. Вот-вот начнутся машины, учеба в колледже и… рано или поздно у нее появятся парни. Слава Богу, пока этого еще не произошло.

По пути в Копли-Холл он отвлекся от этих мыслей, переведя внимание на прекрасную архитектуру кампуса. Лоусон сомневался, что когда-нибудь сможет устать от прогулок по территории Университета, где расположилось множество величественных зданий восемнадцатого и девятнадцатого веков в фламандско-романском стиле, процветавшем в Европе еще во времена Средневековья. Также этому способствовала теплая мартовская погода в Вирджинии, ведь уже наступал переломный момент и температура воздуха прогревалась до десяти, а временами и пятнадцати градусов.

Его работа в качестве приглашенного профессора, как правило, сводилась к обучению небольших групп, от двадцати пяти до тридцати учеников, так или иначе специализировавшихся на истории. Он много внимания уделял военному делу и зачастую подменял профессора Хильдебрандта, который писал книгу и много путешествовал из-за этого, несмотря на то, что являлся штатным сотрудником.

«А может он также является тайным агентом ЦРУ», – прикинул Рид.

– Доброе утро, – громко сказал Лоусон, заходя в аудиторию. Большинство студентов уже расселось по местам, поэтому он спешно подошел к своему столу, положил сумку и снял твидовый пиджак. – Я слегка задержался, поэтому давайте перейдем сразу к делу, – появиться снова в классе было приятно. Это была частичка настоящего Рида, по крайней мере, одной из них. – Уверен, кто-нибудь из вас сможет ответить на мой вопрос. Какое событие в европейской истории было самым разрушительным по количеству погибших?

– Вторая мировая война, – тут же выкрикнул кто-то из студентов.

– Естественно, она была одной из самых жестоких, – ответил Рид. – Но России досталось намного хуже, нежели Европе, если сравнивать количество. Еще варианты?

– Монгольское нашествие, – произнесла брюнетка с хвостиком.

– Тоже неплохой ответ, но вы, ребята, почему-то думаете лишь о вооруженных конфликтах. То, о чем я говорю, скорее относится к биологическому фактору, нежели антропогенному.

– «Черная смерть», – пробормотал светлый парнишка в первом ряду.

– Да, верно, мистер…?

– Райт, – ответил студент.

– Мистер Райт? Уверен, вы часто используете свою фамилию в качестве дополнительного преимущества, – усмехнулся Рид.

Парень смущенно улыбнулся и покачал головой.

– Да, мистер Райт оказался прав. Речь идет о «черной смерти». Эпидемия бубонной чумы началась в Центральной Азии, прошлась по Шелковому пути, а затем, благодаря крысам, попала в Европу на торговых судах, унеся с собой жизни от семидесяти пяти до двухста миллионов человек, – он сделал паузу, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. – Милая разница, как считаете? Как эти цифры могут быть настолько разрознены?