Чтение онлайн

— Вправду, Риточка! — расхохотался Леонов. — Собирайтесь, в самолете выспитесь…

Тот же день, позже

Алма-Ата, улица Кремлевская

Избавится от сонливости не удавалось, организм то и дело впадал в дрему, даже в неудобье бэтээра. Рев двигателя забивал все звуки снаружи, но вроде на улицах стыла тишина. Во всяком случае, пули по броне не щелкали, и на том спасибо.

До аэропорта БТР добирался по Кульджинскому тракту с выездом на Кремлевскую. И вот оно, главное здание с аркой и башенкой. Летайте самолетами «Аэрофлота»!

В гулких залах застоялась тишина — никого. Лишь за окнами цепочкой топали десантники, маршируя от «Антея», чьи винты еще вращались по инерции. Но главная причина безлюдья виднелась подальности — догорающий «Ил-62». Уж чем лайнер не полюбился нацикам, история умалчивает.

— А для нас готовят «Як-40», — доложил Киврин, со стоном падая на диванчик. — Машина безотказная, так что скоро воспарим…

Девчонки последовали примеру Володьки, благо, мест хватало, и тут их растормошили «ВЭФы» и «Теслы».

— Связь заработала! — радостно воскликнула Лиза. — Ура!

Моисеева плющилась от радости, дозвонившись до своего Андрюши — раненого Миненкова отправили в военный госпиталь. Рита изнывала, стесняясь звонить моей маме в шесть утра, а до меня дозвонился Ромуальдыч. Он еще дня три назад, накопив отгулы, умотал в Петерфельд, что на севере Казахстана.

Немцы там селились еще лет сто назад, и, раз уж их автономию в Поволжье отменили, в ЦК решили создать Немецкую АО в Казахстане — на стыке Целиноградской, Кокчетавской и Карагандинской областей. А руководить поставили Андрея Брауна, родственника Марты Вайткене, благоверной Ромуальдыча.

Вайткус долго и сбивчиво рассказывал о толпах, орущих: «Аман болсын Казакстан!», о том, как «достойные представители титульной нации» избивали «не местных» палками и арматуринами, как мародерствовали и творили беспредел. Само собой, наш техдиректор мигом сколотил отряд самообороны, и хорошенько погонял мародеров, очищая ухоженные улочки Петерфельда. А в День космонавтики нациков сволокли в загон, что за городом в степи. На ветру, под моросящим дождиком, бандиты живо присмирели — скулили и мокли.

— Етта… Ей-богу, впору заново выстроивать Джезказганлаг для «степного отребья»! Ни своим жизни не дают, никому!

— Согласен, — вытолкнул я, с трудом разлепляя глаза…

… «Як-40» разбежался и взлетел — легко, будто вспорхнул. Под крылом зеленела степь, по-азиатски бескрайняя. Сонно поморгав на травяной простор, я сказал:

— Рит, позвони маме. Пусть берет Юльку и едет на «Юбилейный». Нам туда час лету… И шуруйте-ка вы в Москву!

— А ты? — спокойно спросила Рита, не размыкая глаз.

— А я останусь. Надо же проект закончить.

— И я остаюсь, — безмятежно улыбнулась девушка. — С тобой.

— Неспокойно же, Рит… Сама же видела… — забарахтался я.

— «Же ж»! — передразнила меня Рита, и серьезно добавила: — Тагдыр… Это по-казахски — судьба.

Вторник, 14 апреля. День

США, Нью-Мексико, Аламогордо

«Атомная пустыня!» — подумал Даунинг, оглядывая белые пески.

Собственно говоря, никакой это не песок — задувавший ветер перевевал дюны из кристаллов гипса. Коварная чолла щетинилась колючками на гребне, а в междурядье шуршала юкка.

Однако туристам безразлична жизнь полигона, они «фотаются» рядом со стартовой площадкой «Фау-2», толпятся около места испытаний «Тринити», первой атомной бомбы. А уж сколько этой дряни рвануло под землей… Пустыня вздрагивала много-много раз, и грунт проседал, выпуская облачка радона…

Директор ЦРУ поежился, рукой цепляясь за раму джипа. Водитель с лычками главного сержанта дисциплинированно вымолвил, не поворачивая головы:

— Подъезжаем, сэр.

Кургузый «Виллис» скатился на высохшее дно соляного озера, и помчал по гладкому «катку». Впереди пластал натруженные крылья С-5 «Гэлэкси», гигантский грузовой самолет, выкрашенный в унылый серо-синий цвет. Издали было видно, что носовая часть транспортника откинута кверху, а людишки-муравьишки тщатся запихнуть в грузовой отсек громадину инвертора времени.

Встречать высокого гостя выбежал сам Лит Боуэрс. Небритый, в изгвазданных джинсах и линялой, потной футболке, он никак не тянул на руководителя проекта.

— Сроки, Лит, сроки! — попенял ему Даунинг вместо приветствия. — Всё понимаю, но нельзя же вечно переносить дату испытаний!

— Да, сэр, — виновато развел руками Боуэрс. — Всё упирается в массу! Будь у нас «Сатурн-5», мы бы вывели нашу «игрушку» на орбиту! Вон, смотрите, — обернулся он к «Гэлэкси». — у нас получилось сто сорок тонн «усушить» до девяноста, но «шаттл» поднимет не больше двадцати пяти!

— И что? — нахмурился Даунинг. — Никак?

— Можно гарантировать, — осторожно заговорил Лит, — что «игрушка» выдаст два-три полновесных импульса с низкой орбиты. Если честно, — замялся он, — то два. Наверное…

— Понятно, — буркнул Джек. — Энергия?

— Да, сэр, — физик виновато развел руками. — Вернее будет сказать, острый дефицит энергии.

— Понятно… По данным разведки, русские хотят использовать портативный ядерный реактор… — глядя на огорченного Боуэрса, директор ЦРУ смягчился. — О’кей, Лит. Но в атмосфере-то ваша «игрушка» работает?

— О, да! — заново вдохновился конструктор. — Правда, пришлось повозиться — парни из «Локхида» оборудовали люк в днище грузового отсека…

— Босс! — тонко прокричал толстяк в бейсболке и огромных темных очках. — Запихали!

Жирное тело неприятно колыхалось на бегу, не умещаясь в широченные джинсы и безразмерную футболку, и Даунинг прикрыл ладонью скривившиеся губы.

— Сэр?.. — ждуще глянул Боуэрс.

— Показывайте вашу «игрушку», Лит…

«Гэлэкси» взлетел, и стал набирать высоту. Двигатели упруго рокотали, подтягивая самолет к синей стратосфере.