Целитель 11
Шрифт:
Хлеб-соль от Джанибекова и Хрунова!
Ухмыляясь, Почтарь оттолкнулся и поплыл к переходному отсеку. Из недр корабля глухо донесся голос Кубасова:
— Паша! Принимай груз!
— Ловлю!
Первым лег в дрейф плоский зеленый ящик со снарядами калибра 23 миллиметра для пушки — довольно удачной модификации хвостового орудия бомбардировщика «Ту-22», доработанной для стрельбы в вакууме. Правда, наводить короткоствольное орудие следовало, ворочая всею станцией, лишь бы компенсировать отдачу. А иначе никак — каждый боеприпас тянул на полкило!
Уложив четыре снарядных ящика, Павел с почтением сопроводил ракету «космос-космос». На Земле ее упаковали в контейнер, заполненный азотом.
Командир корабля бережно вставил его в револьверную шлюз-камеру, и тщательно задраил пусковое устройство.
Выцеливаешь супостата, жмешь кнопку «Пуск»…
Лючок ПУ распахивается, диафрагма контейнера рвется, и — хлоп! — азотное облачко выстреливает ракету. Клик! Щелк! Проворачивается обойма…
Зарядив все восемь кессонов, Почтарь развернулся в воздухе, напарываясь на серьезный взгляд бортинженера. Кубасов молча протянул ему красный конверт.
Стараясь не суетиться, Павел вскрыл пакет и зачитал суровые строчки.
— «Колумбия» стартует утром двадцать первого, — сказал он ровным голосом. — Приказано сбить.
— Успеваем! — Кубасов кивнул со спокойным достоинством. — У нас три дня в запасе… — неуверенно развернувшись, он повел головой в сторону ТКС. — Там еще вода и продукты… Поможешь?
— Валерий Николаич! — фыркнул Почтарь. — Ну, а как же? Там, кстати, и моя контрабанда заныкана — фляжка армянского коньяку! Пригодится в хозяйстве…
Вторник, 21 апреля. Раннее утро
Калифорния, Ванденберг
Разбудили их в три часа утра. Почему манерная Элис называла утром глубокую ночь, останется на ее совести. Везде темно и тихо, а им: «Подъем!»
Джон Янг зевнул до того широко, что услышал хряск за ушами.
«Еще не хватало челюсть вывихнуть! — мрачно усмехнулся он. — Интересно, а допустят к полету с такой смешной болячкой?»
— Боб, — заворчал он, ревниво поглядывая на дремлющего Криппена, — хватит валяться!
— Встаю, командир… — простонал Роберт, и потянулся до сочного хруста.
«Еще один кандидат в инвалиды…» — мелькнуло у Янга.
Вообще-то, они оба баюкали человеческие слабости, как бы отгораживаясь от действа, ужасного и влекущего, что развернется несколько часов спустя. Страх не холодил — пугала неизвестность, как во все времена.
Недаром в астронавты охотно берут летчиков, те лучше подготовлены к космическим стартам. А вот они с Криппеном — флотские, оба закончили службу в звании кэптена, и сжились с океаном. Но что такое бездна вод в сравненьи с бесконечностью?
«Скоро узнаешь!» — усмехнулся Джон, и бодро сказал вслух:
— Завтракать, пилот!
— Слушаюсь, сэр! — Криппен дурашливо отдал честь.
После завтрака на астронавтов напялили оранжевые скафандры и усадили в автобус. В эти вялотекущие минуты Янг чувствовал себя немного посторонним. Он глядел в окно и дичился собственного отражения.
А больше ничего и не видать — тьма непроглядная. Единственное светлое пятно на горизонте — белый самолетик «Колумбии» да пара сигар ускорителей по бокам ржаво-оранжевого топливного бака.
Ворча, автобус одолевал дорогу, и с каждым ярдом «Спейс-шаттл» прибавлял в росте.
— Какое же оно всё громадное… — пробормотал Роберт.
Янг молча кивнул. Они вышли у стартовой площадки, а совсем рядом с ними воздвиглась гигантская башня обслуживания, высотой с семнадцатиэтажный дом.
Работали насосы, струился стылый пар, осаждая иней, и металл стонал, корчась из-за нечеловечески холодного горючего, готового литься, когда градусы упадут до абсолютного нуля.
— Пошли, — буркнул Джон.
Лифт поднял их на платформу с «последним туалетом на Земле». Янг вопросительно глянул на Криппена, тот мотнул головой, и криво усмехнулся:
— Занимаем места в партере!
Парни из наземной службы проводили Джона первым — по узкому трапу-мостику к шаттлу. Помогли надеть парашют, и командир неуклюже перелез через кромку люка в свой корабль.
Минуя среднюю палубу со спальными местами, он поднялся по короткой лесенке в кабину, прямо к своему креслу. Наземники заботливо уложили командира корабля в ложемент и пристегнули — Янгу эти процедуры показались зловещими. Его будто готовили к усекновению главы на гильотине.
— Всё о’кей, — бодро прогудел здоровяк в комбинезоне с эмблемой НАСА, и умело закрепил шлем на горловине скафандра. — Всё тип-топ… Поскучай еще часика три, хе-хе…
Астронавт еле сдержался, чтобы не послать доброхота по адресам, хорошо известным морякам, и усмехнулся. Он сидит верхом на огромной бомбе. Кислород плюс водород. Жидкие!
«Подумаешь…» — Джон расслабился, и глянул в темноту за окнами. Кряхтя, люк одолел Криппен — его устроили на кресле справа.
«Разве что не тетешкали, как младенца», — ухмыльнулся Янг.
Только он успокоился, как в наушники толкнулся сварливый, взвизгивающий голос:
— Хьюстон вызывает командира корабля «Колумбия»!
— Командир корабля на связи, — мужественным тоном ответил Джон.
— Ага… Для вашего приземления выбрана взлетно-посадочная полоса базы Эдвардс в пустыне Мохаве. Если над базой случится дождь, садитесь на полигоне «Уайт Сэндс» в Нью-Мексико.
— Понял, Хьюстон…
В наушниках щелкнуло.
— Говорит директор полетов. Начать проверку готовности к запуску!