Чтение онлайн

– А что насчет замка? – спросила я, – ты что-нибудь узнал про Инара?

– О, вот тут самое интересное! – Карл ухмыльнулся. – Ходят слухи, что у князя теперь объявился наследник. В замке поселился, откуда ни возьмись, его сын. Красивый, говорят, как с небес спустился! И что он, вроде как, сын оборотницы, с которой у князя когда-то был бурный роман. Слуги шепчутся, что он по ночам превращается в волка и рыскает по лесам. А князь Вильгельм, говорят, в нём души не чает, всё своё богатство и титул на него переписывает, да еще и мечтает его пристроить, выдать за какую-нибудь благородную девицу.

– Так значит, Инар остался в замке? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Ну, видимо, да, – ответил Карл, – князь от него ни на шаг не отходит, кормит, поит, наряжает и ласково по головке гладит.

– Понятно, – сказала я тихо, – Инар теперь аристократ, богатый наследник. Пожалуй, мне пора перестать о нём думать. У него теперь всё хорошо, и наши пути вряд ли когда-то пересекутся.

– А что, ты и правда хотела снова его увидеть? – Карл удивлённо посмотрел на меня.

– Вообще-то он дважды меня спас, а я его даже толком не отблагодарила, – ответила я грустно.

– Ну да, только отблагодарить и хотела? – съязвил Карл, склонив голову набок.

Я промолчала, потому что сама не понимала, что творится в моей душе. Какой-то смятение и тоска.

На следующее утро я возилась в своем небольшом огороде, выпалывая сорняки и подвязывая помидоры. Карл, как всегда, давал свои бесценные советы:

– Помидорам же солнца мало. Зачем ты их в тень посадила? Неудивительно, что они у тебя хилые такие. Картошку рыхлить чаще надо. Что есть-то зимой будем?!

Я лишь фыркала в ответ, стараясь не обращать внимания на его ворчание.

Внезапно, сначала из далека, а потом всё ближе, стали слышны громкие крики. Я обернулась и увидела, как ко мне со всех ног бежит девочка, лет восьми-десяти, из деревни. У неё было испуганное, заплаканное лицо, а дыхание прерывалось от бега и рыданий.

– Ведьма! – закричала она, задыхаясь и запинаясь на каждом слове, – Ведьма, надо бежать в деревню! Скорее! У мамы… мама рожать начала, в баню пошла… Они повитуху позвали, сначала всё хорошо было, а теперь… теперь что-то страшное творится! Она кричит, не может… не может разродиться! Повитуха за тобой послала… Мой папа с поля прибежал! Если ты не придешь, то мама… и ребёнок… умрут!

Сердце у меня оборвалось от этих слов. Я понимала, что ситуация критическая и каждая секунда на счету.

– Беги, скорее обратно, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие, – скажи, что я сейчас же приду!

Девочка кивнула и, не сказав больше ни слова, побежала обратно в деревню, слёзы градом катились по ее щекам.

Быстро скинув свои рабочие штаны и запачканную рубаху, я натянула чистое льняное платье. Понимала, что травы тут вряд ли помогут, но всё же взяла несколько пучков зверобоя, способного унять боль, порошок из коры дубы, который обладал кровоостанавливающими свойствами и отвар ромашки, которым можно было обтереть новорожденного для предотвращает инфекции.

Я знала, что в этой ситуации поможет только заговоры, которым меня учила бабушка. Быстро схватив свою старую книгу заклинаний, я помчалась в сторону деревни, что есть мочи. Карл, словно тень, молча взлетел и полетел следом за мной, не проронив ни слова, что было очень на него не похоже. Я знала, что он тоже чувствует напряжение момента.

Я влетела во двор, с трудом переводя дыхание, и тут же распахнула дверь бани. Внутри меня встретил удушающий жар и резкий запах пота и крови. Женщина лежала на полу, сжимаясь от дикой боли, её лицо было искажено мукой, крики разрывали тишину. Кровь пятнами темнела на полу и на тряпках. Повитуха, с испуганным лицом, пыталась как-то помочь, подкладывая тряпки, что-то шепча, но было видно, что она бессильна здесь. Увидев меня, повитуха кротко сказала:

– Ножками вперёд пошёл.

Я села на пол рядом с роженицей, не тратя время на объяснения. Открыла свою старую книгу на нужной странице, где были записаны слова заклинания для облегчения родов, и положила руки на живот женщины.

– Карл, следи за мной, чтобы всё верно сделала! – сказала я, не отрывая глаз от книги.

Карл бесшумно опустился на мое плечо и, склонив голову, очень внимательно начал меня слушать.

Я начала читать заклинание, плавно и нараспев:

– Мать-Земля, силу свою отдай, Дитя своё сбереги, Боль утоли, что мучает сейчас, Силу жизни дай, Матери и малышу, Пусть рождение свершится, Пусть свет победит тьму!

Сначала, казалось, ничего не происходит. Но я продолжала читать заклинание, водя руками над животом женщины, повторяя слова, словно молитву. Вокруг моих рук постепенно появилось легкое белое свечение.

– Повитуха, – сказала я, не прекращая читать заклинание, – помогай ей, аккуратно выдавливай ребёнка, другого выхода нет. Я помогу тебе магией.

Мы вдвоем начали действовать, повитуха осторожно давила на живот роженицы, а я продолжала шептать заклинание, водила руками и старалась направить магию. Женщина кричала от боли еще сильнее, её крики резали по сердцу. В этот момент в баню ворвался её муж, его лицо было перекошено от гнева. Увидев меня и повитуху, что-то делающих над его женой, он выкрикнул ругательство и с отчаянием и злостью убежал прочь, не в силах смотреть на происходящее.

Крики, боль, кровь, всё смешалось в одном жутком танце. Но тут повитуха воскликнула:

– Появляется! Дыши, не сдавайся, родная!

– Давай, милая, терпи! – обратилась я к женщине, стараясь вложить в свой голос всю надежду, – больно будет ещё долго, но шанс есть. Давай!

Женщина, словно поняв мои слова, изо всех сил напряглась и начала тужиться. Я продолжала шептать заклинание, чувствуя, как силы покидают меня, как магия тянет мою энергию, но я изо всех сил держалась.

– Ещё немного! – крикнула повитуха, – уже почти!

И вскоре из чрева женщины показался маленький комочек, и повитуха вытащила ребенка. В повисшей тишине мы все, затаив дыхание, ждали мучительные мгновения, пока из детского горла наконец не вырвался первый крик.

Женщина больше не кричала, а тихо стонала и поскуливала, она была на грани изнеможения. Оставив ребёнка на попечение повитухи, я полностью сосредоточилась на роженице. Я чувствовала, что у меня осталось совсем немного сил, но я должна была сделать всё возможное, чтобы сохранить ей жизнь.