Чтение онлайн

— А может просто разделим область поровну? — предложил Гвиро. — Тебе достанется северная часть порта, Танору — южная. Все честно.

— Ага, и я, значит, охраняй отстойники, а Танору ты отдашь все самое прибыльное? Нет, так не пойдет, мой дорогой синьор.

Гацонец тяжело вздохнул и нежно обнял женщину за плечи:

— Давай не будем портить вечер обсуждением деловых вопросов. У меня, признаться, от ваших с Танором разборок уже голова идет кругом.

Артанна выпустила ровное кольцо дыма и наблюдала за тем, как оно возносилось вверх, к затянутому облаками сизому небу. Надкусанная луна освещала остроконечные черепичные крыши торгового квартала, недобро ощетинившегося черными силуэтами башенок и флюгеров. Лишь огромный серебристый диск, венчавший Святилище на площади, сиял, словно маяк, в холодном лунном свете.

— Наместник сам пожелал заключить контракт с двумя наемными отрядами, — сказала вагранийка. — Моя «Сотня» работает лучше, но нас не хватит на весь Гивой, это очевидно. Зато лбы из «Братства» Танора — как раз то мясо, которое не жаль пустить под стрелы, случись что. Синьор Кирино знал, на что шел. Гивой — город вольный, здесь вечно торится какая-то неразбериха, а конкурирующие наемники, скажем так, лишь добавляют колорита. Но, уверена, подобное происходит везде, где появляются такие, как я.

Ноги Веззама затекли. Он попытался их размять, но, к несчастью, наступил на сухую ветку. Раздался хруст, Веззам замер в ожидании.

Однако его командиру сейчас было не до него. Артанна нар Толл развернулась лицом к городу и свесила ноги вниз. Гвиро поставил два бокала с вином на каменный выступ и положил локти на перила.

— Скажи, ты когда-нибудь думала о том, чтобы покончить с работой по найму? — задумчиво спросил он.

— Зачем?

— Неужели тебе не хочется спокойной жизни?

Вагранийка хрипло рассмеялась.

— Синьор Гвиро не понимает, что для Артанны нар Толл вся эта мышиная возня и есть спокойная жизнь! Синьор Гвиро никогда не бывал севернее Эллисдора, не воевал с рундами и не попадал к ним в плен. Синьору Гвиро просто не с чем сравнивать, — усмехнулась она. — Нет, дорогой Федериго, мне нравится то, как я сейчас живу. У меня есть собственное поместье, контракт с наместником и уже больше сотни хорошо обученных головорезов, которым я время от времени даю на орехи, чтобы не расслаблялись. Мне уже очень давно не было так спокойно, как в последний год.

Увлеченная размышлениями, Артанна не заметила, как рука Гвиро медленно потянулась к складкам халата. Сидевшая к гацонцу спиной женщина не могла видеть, что его пальцы нащупали в кармане заветный холод металла. Не мог видеть этого и Веззам, застывший в напряженном безмолвии прямо под балконом.

На лбу Гвиро выступила испарина. Он нервничал и трясущимися влажными пальцами сжимал то, что, по его разумению, должно было освободить Артанну от всех ее мирских забот. Гацонец подкрадывался к беззаботно болтавшей покрытыми шрамами ногами женщине, медленно вытаскивая руку из кармана.

Она даже не обернулась. Не повела бровью, когда он к ней подошел, а, наоборот, лишь прижалась спиной к его груди.

— Повернись ко мне, Артанна, — севшим голосом проговорил он. — Я хочу видеть твое лицо.

Наемница хмыкнула, ловко перекинула ноги через балконные перила, резко развернулась и в упор посмотрела на Гвиро. Она не могла считаться красавицей ни в Гацоне, ни в Хайлигланде. Но вагранийская внешность — седые волосы, обрамлявшие медленно стареющее и все еще казавшееся молодым лицо, раскосые серые глаза, резкие черты, словно выточенные из кости — все это отталкивало и в тот же момент притягивало. До тех пор, пока она не открывала рот.

— Что это за хрень, Гвиро? — возмущенно прошипела Артанна, уставившись на его руки.

Помощник наместника на мгновение застыл, борясь с эмоциями.

— Перстень. С алмазом, добытым в Шунгарских горах, — спокойно ответил Гвиро, разворачивая кусок ткани, на которой покоилось изумительной красоты украшение, увенчанное прозрачным и чистым бледно-розовым камнем размером с ноготь Артанны. — «Слезы Лувайи» — так называют эти самоцветы.

— Розовый, да? Ты издеваешься? — наемница прыснула в кулак и насмешливо посмотрела на гацонца.

— Мне все это надоело, — резко произнес он. — Мы уже год спим вместе, нам хорошо друг с другом. И я устал смотреть, как ты разрываешься между своим отрядом и мной. Давай узаконим это. Ты станешь синьорой, войдешь в городской совет, сможешь открыть честное и богоугодное дело. Разумеется, ты наверняка меня переживешь. Да и плевать, будешь уважаемой вдовой. Со мной у тебя будут деньги, я обеспечу достойную жизнь тебе и нашим детям, которые у нас еще могут появиться, если мы поторопимся.

Веззам оцепенел, не веря собственным ушам. Что-то сдавило грудь, внезапно отчаянно захотелось выблевать собственные внутренности. Допрыгался. Дошпионил до того, что стал свидетелем краха собственных надежд. Он пошатнулся и ухватился за стену, чтобы не упасть. Произнесенная Гвиро речь гремела в его голове снова и снова.

Наемница долго молчала. Веззам напряженно вслушивался в тишину.

Наконец Артанна взяла бокал и залпом осушила его содержимое.

— Дети, Гвиро… С этим есть проблема.

— Больше не можешь?

— После плена… Там со мной всякое вытворяли. В подробности, уж прости, вдаваться не буду. Мой лекарь сильно сомневается, что после приключений в Рундкаре я смогу зачать. Но, даже если получится… Ты видел, что на моем теле нет живого места. Внутри примерно так же. Я могу не выносить ребенка, могу не быть в состоянии родить. Либо же на каком-то из этих этапов будущий отпрыск меня попросту убьет, — мрачно заключила вагранийка. — Да и не думаю, что я — подходящая партия для такого уважаемого человека, как ты.

— Бездетный брак меня не пугает. — Гвиро опустился на резную скамью и принялся набивать свою трубку. — В конце концов, от Луччии, да упокоит Хранитель ее душу, у меня осталось трое отпрысков. Если тебя останавливает лишь это, не волнуйся.

— Зачем тебе это, Федериго? — Артанна недоверчиво уставилась на гацонца. — Нам ведь и так неплохо. К чему осквернять легкомысленное бытие совместным бытом?

Помощник наместника улыбнулся.

— Знал, что ты так скажешь. Дело не только в том, что мне будет приятно чаще тебя видеть. Хотя кого я обманываю? Разумеется, я буду рад. Но, кроме этого, мне известно, что ты нередко нарушаешь закон. Да, перестань на меня так смотреть, все равно в камень не обратишь. Конечно же, я в курсе, иначе какой из меня помощник наместника? И поначалу твои выходки меня дико раздражали. Но затем я с удивлением обнаружил, что вся твоя, с позволения выразиться, деятельность вообще не приносила тебе никакой выгоды. Ты устраивала мелкие разборки, вершила самосуд и прикарманивала то, что плохо лежало, не для себя. Тебе никогда не приходило в голову, почему за все это время ты ни разу не попалась?