Чтение онлайн

Часть 2. «ВОЙНА».

Прелюдия

За неделю до прилёта на Гефест-9.

В глубине аналитического центра царил полумрак. Большинство рабочих станций были выключены — их экраны погасли несколько часов назад, когда последние аналитики разошлись по казармам. Только в дальнем углу помещения продолжала светиться голографическая карта, заливая синеватым светом сосредоточенное лицо лейтенанта Августа Фаббро.

Он любил эти ночные часы, когда шумный днем центр погружался в тишину. Никаких разговоров, никакой суеты — только мерное гудение систем охлаждения и едва уловимый шелест воздуха в вентиляции. В такие моменты мысли становились кристально чистыми, а решения приходили сами собой, словно выступая из тумана повседневности.

Полумрак укрывал помещение подобно мягкому одеялу, создавая иллюзию уединенного кокона, где существовали только он и данные. Блики голограмм танцевали на стенах, отражались в темных экранах выключенных мониторов, придавая происходящему оттенок нереальности. Будто весь мир сузился до этого маленького островка света посреди океана тьмы.

Август потер переносицу, пытаясь снять напряжение после долгих часов работы. Дело о контрабандистах было наконец закрыто — преступники пойманы, улики собраны, документы подписаны. Но вместо удовлетворения от успешно завершенного расследования он чувствовал лишь растущую тревогу. Ему выдали новое дело для анализа, которое требовало неотложного внимания. Стратег должен был оценить происходящее и предложить срочные меры.

В такой тишине тревожные мысли звучали особенно отчетливо. Что-то ускользало от него, какая-то деталь, которую он никак не мог ухватить. Возможно, именно поэтому он снова вернулся в центр после отбоя — в попытке поймать эту неуловимую нить, когда ничто не отвлекает от размышлений.

Голографическая карта медленно вращалась перед ним, проецируя тени на его лицо. В одиночестве ночного центра даже его дыхание казалось слишком громким. Но именно так ему лучше всего думалось — наедине с данными и собственными мыслями, когда ничто не мешает погрузиться в глубины расследования.

Пятнадцать голографических маркеров светились тревожным красным в полумраке аналитического центра. На личном деле каждого стоял гриф «Высший приоритет» — такой редко использовался даже в самых серьезных расследованиях. Но исчезновение целого экипажа рейнджеров всколыхнуло весь корпус. Приказ о расследовании был подписан самим командующим.

Сначала он вывел информацию по экипажу «Гермеса-217»:

Сержант Сара Чен, командир корабля, 28 лет. Черные волосы, карие глаза, безупречный послужной список. Капрал Майкл О’Рейли, старший пилот, опытный ветеран с десятилетним стажем. Лейла Хадид, техник-инженер, выпускница Технологического института. Джейсон Ким, специалист по вооружению, профессиональный стрелок. И совсем молодая Эмма Фишер, медик-связист, для которой это было первое боевое назначение.

Последнее сообщение с корабля: «Покидаем станцию 'Гефест-9', начинаем патрулирование сектора 17». После этого — тишина. Ни сигнала бедствия, ни обломков. Просто пустота. Каждый час молчания уменьшал шансы найти экипаж живым.

Август перешел к остальным делам:

Анна Браун, 24 года, младший научный сотрудник на исследовательской станции Иасиона. Исчезла по пути с работы в свой жилой модуль. Специализация — геология редкоземельных элементов.

Михаил Петров, 26 лет, инженер-программист в корпорации «Плеяды». Не вернулся из увольнительной на орбитальной станции. Эксперт по системам автоматизации добычи.

Томас Андерсен, рейнджер-стажер. Его исчезновение, случившееся за неделю до пропажи «Гермеса», теперь выглядело как часть целенаправленной атаки на корпус.

Он продолжил просматривать файлы. Джеймс Уилсон, техник систем жизнеобеспечения. Елена Козлова, биохимик. Дэвид Чанг, специалист по квантовой механике. Мария Гарсия, второй пилот грузового корабля. Амира Хасан, инженер по терраформированию. Лаура Смит, специалист по искусственному интеллекту. Карл Вебер, физик-ядерщик.

Он активировал временную шкалу. Красные точки появлялись на карте одна за другой, отмечая момент исчезновения каждого человека. Сначала — единичные пропажи на Иасионе. Затем — исчезновения на орбитальных станциях. И как страшная кульминация — потеря целого экипажа рейнджеров. Теперь уже никто не сомневался — это не случайные происшествия.

Он вывел на экран статистику по добывающим станциям. Спрос на специалистов постоянно рос — новые месторождения требовали все больше рабочих рук. Каждый из пропавших обладал квалификацией, востребованной в секторе. Но исчезновение шести рейнджеров выбивалось из схемы обычной работорговли. Это было прямым вызовом всей системе правопорядка.

Все оперативные группы корпуса в секторе были брошены на поиски, каждый патруль имел предписание докладывать о любых подозрительных активностях. Но пока — ничего. Словно «Гермес» и его экипаж растворились в космической пустоте.

«Слишком организованно для простой мести», — размышлял Август, «слишком дерзко для обычных работорговцев». Кто-то достаточно могущественный, чтобы атаковать рейнджерский корабль. Достаточно влиятельный, чтобы заметать следы. И достаточно безрассудный, чтобы бросить вызов всему корпусу.

Он снова активировал дело экипажа «Гермеса». Пометки множились с каждым часом — каждый патруль, каждая станция слежения добавляли новые данные. Но пока все ниточки обрывались. Пятнадцать жизней висели на волоске, и времени становилось все меньше.

Август откинулся в кресле, барабаня пальцами по подлокотнику. План начал формироваться в его голове — рискованный, но потенциально эффективный. Закрытие дела о контрабандистах давало идеальный предлог. Празднующие рейнджеры, расслабленные, возможно, подвыпившие — отличная приманка для тех, кто охотится на людей.

Он быстро оформил служебную записку с пометкой «Совершенно секретно». План операции был прост и дерзок одновременно:

— Организовать празднование на нейтральной территории