Цейтнот. Том 2
Шрифт:
– Время поджимает! Надо спешить!
Ну и побежали дальше. В соседнем квартале прицепился подвыпивший мужичок, возжелавший узнать, какая чертовщина творится в городе, едва отвязались от него, не прибегая к мордобою. Несколько раз во дворах попадались перепуганные дворники и обсуждавшие стрельбу местные жители, дальше рядом с каким-то институтом мы наткнулись на компанию студентов, которая диспутировала на тему, куда идти и где раздобыть оружие. Судя по значкам, это были активисты Февральского союза молодёжи.
Их бы организовать, да нет времени. Бежим дальше.
В одной из подворотен наткнулись на двух покойников с белыми нарукавными повязками, всё кругом было усыпано пистолетными гильзами, прочь тянулся кровавый след. Специально бы проверять не стали, но нам и так было в ту сторону, вот и наткнулись вскорости на флотского офицера с разряженным револьвером в руке. Мёртвого, разумеется. Дыр в нём наделали – будь здоров.
– А ведь они специально за ним пришли! – решил Василь и пояснил мне: – Ну те – с повязками! Монархисты не просто переворот устроили, они всех неугодных к стенке под шумок решили поставить!
– Другого от них ждал?
– Петя, ты не понимаешь! В нашем доме много кто из комиссариата живёт! Туда тоже нагрянуть могут!
– Разорвутся они, что ли? – раздражённо бросил я в ответ и потряс занемевшей кистью, развеивая заготовку для плазменного выброса, которую удерживал всё это время в активном состоянии. – Ты представляешь, сколько людей для полной зачистки города задействовать пришлось бы? Им бы ключевые позиции занять и удержать! Телеграф, радио, мосты!
Этим своим заявлением я товарища нисколько не успокоил, и он, сильно припадая на левую ногу, поспешил дальше. Над домами на бреющем полёте пронёсся самолёт, и я предложил:
– Может, крышами пойдём?
– Не, – мотнул головой Василь. – Там сразу стрелять начнут, а внизу без разбора по всем подряд палить точно не станут.
Я кивнул в знак согласия и тут же замедлил шаг.
– Чуешь? Горелым пахнет!
Василь шумно втянул в себя воздух и сплюнул под ноги.
– Не нравится мне это!
Но нравится – не нравится, а деваться было некуда, двинулись дальше. Несильный поначалу запах горелой резины вскоре заметно окреп, к нему начало примешиваться нечто ещё даже более мерзкое. Как оказалось, это чадил раскуроченный броневик и догорал грузовик-полуторка. Там же на снегу валялись обугленные до неузнаваемости тела.
Я прикрыл нос шарфом и потянул Василя прочь.
– Оператор врасплох застал, – предположил тот, когда мы повернули за угол.
– Не иначе, – согласился я. – Долго нам ещё?
– Почти на месте. Последний рывок остался!
И точно – мы уже вышли к тихой улочке, на которой располагалось приглянувшееся моему товарищу кафе. По идее, отсюда было рукой подать до Якорной площади, но перестрелка в той стороне и не думала стихать, а пробиваться в комиссариат с боем мне откровенно расхотелось.
– Перебегаем через дорогу и сразу во дворы! – шепнул Василь. – Тут напрямик пройти можно! Баню обогнём и на месте!
– Погоди!
Я чуть выдвинулся вперёд и оглядел не столь уж широкую улочку, ныне тёмную и пустую. Фонари не горели, а витрины чернели мёртвым стеклом, но до моста была от силы сотня метров, а там проглядывали силуэты грузовиков и помаргивали огоньки папирос. По идее не должны обстрелять, да и бежать всего ничего – не успеют прицелиться, но если в эту сторону повёрнут пулемёт…
Додумать мысль помешал рванувший через дорогу Василь. Я ругнулся и бросился следом. Показалось даже, что проскочим без приключений, но только выбежали на середину улицы, как захлопали винтовки!
Проклятье! Будто ждали!
Но не ждали, просто у кого-то сдали нервы, вот и принялись палить в белый свет как в копеечку – даже свиста пуль не расслышал. А врезали бы из пулемёта и – абзац котёнку…
Заскочив в подворотню, я навалился на стену, задышал неглубоко и часто, попытался перебороть дурноту. Проняло не на шутку, сердце заколотилось как-то совсем уж неровно. И вроде – ерунда, обошлось, но это только на первый взгляд ерунда.
Могли ведь и влипнуть. Запросто могли!
Нас тут просто не ждали. А ну как на кого-то более хваткого и меткого нарвёмся?
– Петь, идём!
Я поднял руку, призывая Василя остановиться, сделал несколько глубоких вдохов и усилил контроль над внутренним потенциалом, заодно восстановил схему плазменного выброса.
Шутки кончились. Теперь всё очень-очень всерьёз.
Расслабляться нельзя!
Узенькими проходами мы обошли кирпичное здание бани, проскочили один двор и без остановок миновали другой, а вот в переулок выбегать уже не стали и для начала огляделись. Но – нет, там – никого.
– Куда теперь? – спросил я.
Василь указал на соседний дом.
– Уже пришли.
– Вход со стороны набережной? – припомнил я.
– Можно с задов зайти.
Я придержал товарища за руку.
– Не суетись! – После этого попытался обратиться к ясновидению, но энергетический фон продолжал пребывать в полнейшем беспорядке, да и у меня в голове до сих пор гудело после выхваченной порции помех, ни черта не почувствовал. – Нет, полная неопределённость!
Василь вытянул из кармана пальто пистолет, покрутил его в руке и после недолгих колебаний сунул обратно. Мы ещё раз оглядели пустой переулок и перебежали через него, юркнули в арку дома напротив. Василь первым сунулся во двор и объявил:
– Чисто!
Но только двинулись к парадной, как из дальнего прохода вынырнули три тёмных фигуры. Встреча оказалась неожиданной, что для них, что для нас, но самое главное я разглядел сразу: никаких белых лент! И шинели не бурые армейские или серые полицейские, а синие. ВОХР!
Свои!
Я самую малость расслабился и всё же окончательно бдительности не утратил, потому и не промешкал ни единого мгновения, когда нервы вдруг острой бритвой резануло узнавание: да это же Барчук, Антон и Михей!