Цейтнот. Том 2
Шрифт:
– Как там? – захлопала глазами Машка и капризно протянула: – Ва-а-а-аси-илий! Ты же говорил, что знаешь дорогу!
Василь спрятал трофейный револьвер в карман и смущённо промямлил:
– Ну, лапочка… Мы же только второй день в столице! Заплутал-с…
Вот это характерное окончание он добавил совершенно напрасно, откровенно переиграл, но вроде бы обошлось. Броневик сдал обратно в переулок, худощавый оператор велел нам убираться с проезжей части, после чего вновь насел с расспросами:
– Почему без опознавательных знаков? Повязки ваши где?
– Мы в городе были, когда всё началось, – соврал я, подумал-подумал и добавил: – Не ожидали ничего такого…
– А этот откуда?
– Схлестнулись с патрулём. Одного уложили, один ушёл. И вот – языка взяли.
Оператор закатил глаза.
– Дилетанты!
Его мощный коллега указал на тёмный проход.
– Туда его веди! – Ещё и спросил: – Сам исполнишь или кишка тонка?
Я сунул револьвер в карман, но Антона, которого начала бить крупная дрожь, не отпустил, наоборот – ещё сильнее стиснул пальцами его предплечье, правда, при этом перестал блокировать входящий канал бывшего сокурсника и полностью сосредоточился на ускоренном наборе собственного потенциала. Попутно изобразил неуверенность и уточнил:
– А что – пленные не нужны разве?
Боевик презрительно фыркнул и распорядился:
– Крот, разберись!
Один из мужиков с трёхлинейкой выпрыгнул из кузова, и я отпустил Антона, легонько подтолкнул его ладонью в спину.
– Иди давай!
Наш бывший сослуживец на подгибающихся ногах двинулся к тёмному зеву подворотни, следом зашагал боец с винтовкой – судя по характерному хвату, тратить на пленного патроны он не собирался и приготовился всадить тому под лопатку игольчатый штык. Кряжистый боевик вознамерился подстраховать его и проследить за казнью, вот и отвлёкся от меня, повернулся спиной.
Напрасно.
– Кто ваш профессор? – спросил у Василя с Машей худощавый оператор и тут же крикнул: – Эй, чего там ещё?!
А это перепуганный до полусмерти Антон потянул в себя сверхсилу и ожидаемо переборщил с мощностью, чем породил весьма интенсивное энергетическое возмущение. Кряжистый оператор уловил его на секунду позже напарника и сделать уже ничего не успел, я вмиг очутился за его спиной и вколотил под рёбра левый кулак. Метил в центральный силовой узел, ещё и сопроводил удар резким воздействием, но, памятуя о фиаско с Михеем, исключительно на спазм энергетических каналов уповать не стал, и добавил правой чуть ниже мощного загривка жертвы. Ускорил движение сверхсилой и задействовал технику закрытой руки, костяшки шибанули почище кузнечного молота, враз перебив позвонки.
И правильно сделал, что перестраховался: боевик оказался живуч до чрезвычайности – уже будучи смертельно раненым, он успел вскинуть руку и обратиться к сверхсиле. Мог бы и прихлопнуть Антона, а так упустил контроль над потенциалом, его кисть вскипела и разлетелась кровавым облачком, поток неструктурированной энергии вырвался вовне и шибанул в стену дома. Кладка вогнулась стенкой мыльного пузыря, а потом лопнула кирпичным крошевом и снесла внутренние перегородки. Здание едва ли не подпрыгнуло!
Выплеснулись наружу водопадом осколков стёкла, а следом позади меня что-то сверкнуло и оглушительно хлопнуло, мимо промелькнул ослепительный росчерк шаровой молнии. Сгусток плазмы угодил в спину монархиста с винтовкой и прошил его насквозь, оставив обугленную дыру, в которую запросто мог пройти средних размеров кулак.
Мужика сбило с ног, а я ухватил обеими руками голову упавшего на колени боевика, поднатужился и свернул её, лишь после этого обернулся и окинул взглядом разразившееся побоище. Второй оператор валялся на земле, кабина грузовика лишилась остекления и была забрызгана изнутри кровью, а парочка монархистов невесть куда пропала из кузова, там что-то дымило.
И – броневик!
Я на миг опередил Василя, первым подскочил к бронированному автомобилю и обеими ладонями хлопнул по его борту, сжёг разом весь накопленный потенциал.
Жахнуло!
Перепад давления заставил распахнуться дверцу, Василь сунулся внутрь и вытянул наружу оглушённого водителя в шинели с нашивками столичного полицейского управления, я же выдернул из кармана револьвер и нацелил его на попятившегося было в темноту Антона, который уже избавился от стягивавшего запястья ремня.
– Ну-ка замер!
– Отвалите, черти!
– Дурак! – ругнулся на него Василь, вытаскивая из броневика теперь уже наводчика пулемёта. – Да ты без нас и пяти минут не проживёшь! Тут кругом монархисты!
Антон оскалился.
– Так хоть какие-то шансы будут! А с вами – без вариантов! Сами к стенке и поставите!
Наш бывший сослуживец к этому моменту уже успел набрать потенциал, и я большим пальцем взвёл тугой курок.
– Да пусть проваливает! – взвизгнула Маша. – Надо уходить!
Антон сделал ещё один небольшой шажок назад и вдруг споткнулся обо что-то, едва не упав. Он оглянулся и вновь попятился, на этот раз уже к нам.
– Там… там…
Мы с Василем вмиг оказались рядом, и неровное сияние шаровой молнии осветило глухой закуток, в котором обнаружилось полтора десятка покойников – кто в синих шинелях ВОХР, кто просто в штатском.
– Те двое с нашего дома, – присмотревшись, решил Василь. – Один из канцелярии, другой в иностранном департаменте служил.
Я выругался, снял револьвер с боевого взвода и сунул его в карман пальто.
– Их сюда со всей округи сводили! Надо рвать когти, пока ещё кого-нибудь не принесло!
– Мальчики! – жалобно позвала нас Маша Медник. – Ну вы там чего?!
Василь уставился на побледневшего как полотно Антона и ткнул его пальцем в грудь.
– Хочешь – вали на все четыре стороны! Только сам видишь, что в городе творится. Сейчас вместе держаться надо!
– А…
– Да забудь уже про трибунал! – отмахнулся я. – Сдался ты нам сто лет! Скажем, случайно встретились! Так, Василь?