Чтение онлайн

Злобный рыжий крэг испустил пронзительный крик и, взмахнув крыльями, запахнул их вокруг шеи Иссабаста, образовав какое-то нелепое жабо. Секунда – и на месте мрачного смотрителя королевских садов уже никого не было.

– Принцесса, – крикнул Гаррэль, срываясь со своего места, – разреши – я догоню его, вызову и убью! Без крэга, на звон шпаг!

– За что, мой мальчик? – с удивительным самообладанием проговорила она. – За то, что он принес дурную весть? Но ты ведь знаешь, что в наших легендах и преданиях встречаются упоминания о призраках.

– Которые всегда появляются удивительно кстати, – заметил не успевший остыть Юрг. – Все это, конечно, бредни. Но – кому-то выгодно. Кому выгодно нас поссорить, Сэниа?

Она медленно подняла на него свои гиацинтовые глаза. Так ли она будет смотреть в его лицо после того, как ей покажут этого призрака?

– Будем вести себя так, – сказала Сэниа-Юрг, не отвечая на его вопрос, – как будто ничего не случилось, и не расставаться ни на минуту. Это моя воля: жить так, словно ничего не было.

– Вот и прекрасно! – воскликнул Юрг, и без того все время удивлявшийся ее редкостной выдержке. – Паштет остыл. А на чем мы остановились?

– Мы остановились на подземелье, – сказал Юхан.

Странно. Им обоим показалось, что мона Сэниа и Гаррэль испугались при этих словах. И именно на этом месте появился этот юродивый…

Кони трусили по вечерней дороге, соединявшей замок с обширными заводскими землями. Первое время этот путь проделывался пешком, но в последние дни, как-то особенно нервные и напряженные, всадники возвращались домой побыстрее – лишь бы добраться до бассейна. Земляне никак не могли свыкнуться с мыслью, что комбинат – единственный на всю планету, и суетились вдвое больше самих хозяев, для которых такое положение вещей было привычным и естественным. Но Юрг ежевечерне выходил из себя:

– Послушай, Сэниа, ведь это просто не по-хозяйски: у меня, как говорится, на ладан дышит битумный коллектор, так эти кретины сервы возводят рядышком ну точно такой же, со всеми конструктивными недочетами! Я останавливаю строительство: хочу предложить им более совершенную схему, но эти дуболомы упираются, как бараны – они даже не знают и слова-то такого: усовершенствование! Полторы тысячи лет на одном и том же техническом уровне, ничего не меняя – да как вы продержались?

– Раз продержались полторы тысячи лет, значит, этот уровень чего-то стоит, – отпарировала мона Сэниа. – Каждый наш завод может проработать без нас достаточно длительный срок, а это главное. Все его узлы и агрегаты репродуцируются и заменяются автоматически.

– Первая семейная сцена, – прокомментировал Юхан. – Причем на производственной почве.

Он ошибался – за четыре месяца, которые потекли с момента появления землян на Джаспере, это был уже не первый случай, когда Юрг не выдерживал здешней косности, помноженной на средневековые предрассудки.

Перед ними со скрипом спустился подъемный мост – каждый раз подымать его не имело смысла, но опять-таки традиции требовали.

– Ты свободен, Гэль, – обернулась мона Сэниа к юноше.

Гаррэль почтительно поклонился.

– Это еще куда, на ночь глядя? – забеспокоился Юрг.

Он уже привык относится к юноше, который был скорее пажом, нежели королевским знахарем, с чисто отеческой заботой.

– Во дворец. Я уже рассказывала тебе, что несколько раз в году там собирается все совершеннолетнее население планеты.

– Во толчея-то… Постой, а ты? Или я женился на несовершеннолетней?

– Я теперь не имею право появляться на этих собраниях, – очень спокойно проговорила мона Сэниа.

– Это еще почему же? – возмутился Юрг, супружеское самолюбие которого было задето. – Почему бы нам не слетать туда вместе, а?

– Ты – можешь, а я – нет. Я – жена человека без крэга. Пария.

– Тогда почему могу я?

– А ты – не джасперианин.

– Абракадабра! То-то мы сидим взаперти, как сычи. Нет, это мы поломаем! Век электроники…

– И достижений в отрасли нефтепереработки, – не без ехидства вставил Юхан.

– Во-во! И прямо-таки викторианская чопорность! Нет, это мы поломаем, это точно. С завтрашнего дня ходим в гости и принимаем сами!..

– Принцесса, – робко подал голос Гаррэль, – никто на Джаспере не посмеет…

Потемневшие глаза моны Сэниа метнули лиловые молнии:

– Мне не нужна снисходительность эрлов! Ступай!

– Минуточку! – крикнул Юрг. – Мы идем вместе. Гаррэль, как это у вас делается, чтобы перелететь через ничто? Перенеси меня поближе к кораблю.

Юноша вскинул на свою повелительницу длинные ресницы, как бы спрашивая ее позволения, и Юргу почудилась в его взгляде странная, нечаянно прорвавшаяся радость.

– Ты волен поступать по своему разумению, муж мой, – надменно произнесла мона Сэниа. – Иди. И постарайся вернуться невредимым.

Юрг торопливо протянул обе руки Гаррэлю, чтобы она не передумала, шагнул в сторону – и в ту же секунду под его ногами вместо известняковых плит замкового двора заскрипел тончайший кварцевый песок. Увенчанные птичьими хохолками и укутанные пушистыми перьями, джаспериане были одеты причудливо, но не пестро, и в сказочной прихотливости своих средневековых костюмов вовсе не производили впечатления случайно собранных маскарадных масок.

Юрг поморщился – его рабочий комбинезон, сшитый лучшим королевским сервом, здесь был просто нелеп… Но в следующую минуту он понял, что это несоответствие имеет и свой плюс: пары, до сих пор проскальзывавшие через золотистую полянку совершенно безразлично, стали останавливаться, задерживая на вновь прибывшем взгляд, в котором сквозило высокомерное удивление, впрочем, хорошо прикрытое безукоризненным воспитанием. Странно было другое: ни ужаса, ни отвращения, как это случалось во время первого контакта с джасперианами еще в космосе, здесь не наблюдалось.

Круглый пятачок, освещаемы сверху летучими фонарями, через три минуты был уже переполнен. Не мене сотни джаспериан – как раз то, чего добивался Юрг. Правда, постояв некоторое время с заинтересованным, но несколько высокомерным видом, некоторые из них ускользали, но на место двоих сразу же вставали четверо. Вот только как обратиться к ним, чтобы не оттолкнуть с первого слова? Ведь он, в сущности, как и Гаррэль – тоже пария, человек без крэга… «Благородные жители Бухары» – вдруг само самой всплыло в памяти Юрга, и удивительно земные, милые сердцу ассоциации, навеянные одной из любимейших книжек детства, словно подтолкнули его в спину.