Чтение онлайн

— Он хотя бы молчит! — зло заявил ванир и тоже приложился к вину. Свою бутыль он делил с Счастливчиком.

— Вот именно! — согласился с другом зингарец. — Он молчит, и информации от него никакой не получишь. И не стоит забывать о железке в его животе. Парень в любой момент может отправиться на Серые Равнины гулять.

Старый стигиец посмотрел на Счастливчика, словно тот нанес ему смертельное оскорбление.

— Ну, сколько вам повторять? — изумился Каруз. — Сабля не должна была задеть в нем чего-то важное. А раз он не отказывается от воды, значит, идет на поправку.

— В любом случае, — вернулся к теме Эмилио Счастливчик, — этот аргосец собирается меня прирезать.

Эмилио зло помянул Бела и Дэркето. Ему совсем не хотелось убивать зингарца. Тот оказался неплохим парнем, который отнюдь не желал посылать людей на смерть. Да и Конан с Сигурдом не простят ему гибели друга. Шансов справиться со всеми у него не было. Но ведь он поклялся отомстить за своих друзей. Аргосец искренне верил, что они не найдут покоя на Серых Равнинах, пока по земле ходит тот, кто виновен в их смерти. Иначе, зачем боги помогли ему выбраться из пещер?

— Сначала я получу сокровище! — хмыкнул он. — Так что можешь спать спокойно.

— Ну, нет! — расхохотался Счастливчик. — Тебе веры ни на каплю! Ни до сокровищницы, ни после!

Конан подкинул в костер веток. Пламя с яростью поглотило их.

— Ладно, хватит, — сказал киммериец. — Нам завтра по пустыне идти, так что лучше встать пораньше. Сигурд, Счастливчик, Каруз укладывайтесь. Первая смена моя с Эмилио.

Аргосец про себя одобрил подобное решение киммерийца. Конан ему не доверял, так что предпочитал лично приглядывать за непонятным аргосцем. Сам бы он точно так же поступил на его месте.

Искры. Свет. Боль.

Почему она столь прекрасна?

Удар. Кровь. Труп твари, слетающий в темноту. Опять не успел.

Как же хочется уйти вместе с ней!

Одиночество. До чего же оно пронзительно!

Счастливчик перелег с одного бока на другой. Конан и Эмилио всё еще стояли на страже. Сигурд тихо посапывал. Никого больше кошмары не мучили. Эх, может всё-таки получится еще поспать.

Холодные стены, холодный воздух, холодный пол. Белый прижал ноги к подбородку, чтобы хоть немного согреться. Он уже несколько раз терял сознание. Слабость, завладевшая его телом, мешала нормально думать.

Митрианца сотряс приступ кашля.

Сделав над собой усилие, Белый поднялся на ноги. Голова тут закружилось, и его повело. Ударившись об одну из стен, он со стоном сполз на пол.

Надо было заставить себя сосредоточиться. Мысли витали только вокруг темы тепла. Он даже не мог вспомнить своего имени. Белый закусил зубами губу, надеясь, что боль поможет ему. В рот стекла струйка крови. Она была теплой. Какое необычное ощущение. В этом месте казалось, всё было пропитано холодом.

С огромным трудом ему удалось ухватиться за эту ниточку. Место. Удивительно холодное место. Где он может находиться?

Нет, не верно. Он не может знать ответа на этот вопрос. Надо задать другой.

Как он сюда попал?

Так правильнее.

Белый попытался вспомнить. Отдельные отрывки никак не складывались в цельную картину. Он растянулся на полу и заплакал. Удалось вспомнить лишь то, что он считал себя последним дураком, когда впервые очнулся в этом месте. Тогда холод еще не превратил его в это жалкое хныкающее существо.

Дурак. Это значит, что он совершил какую-то ошибку. Глупую, непростительную.

Что же произошло перед тем, как он попал сюда? Чувство стыда и холод надежно скрывали от него эти воспоминания. Тогда может лучше не торопиться, а попытаться маленькими шажками продвинуться чуть дальше по спирали времени.

Интересное выражение. Красивое. Наверное, он где-то учился, раз способен говорить и мыслить столь красиво.

Учился. Да, он учился. Давно, очень давно. Он забыл многое из того, чему его обучали. Это знания были ненужными, лишними, и он считал, что не стоит забивать ими голову. Его собственный жизненный опыт был больше, чем у всех его учителей вместе взятых.

Стоп! Возможно, отгадка где-то здесь. Похоже, он попал сюда, потому что не обратил внимания на одну из тех вещей, которым его обучали.

Надо вспомнить. Обязательно надо. Тогда он сможет выбраться из этого холодного места.

Это был третий месяц лета. В саду за храмом Митры в Тарантии росли десятки яблонь. В такой погожий день занятия всегда проходили именно там. Шепот листвы, ароматы трав, щебетание птиц. Кто-то считал, что всё это отвлекало учеников, кто-то напротив настаивал, что это помогает лучше усвоить материал. Но с тем, что в последние летние деньки сидеть в кельях и пыльных учебных залах глупость, согласны были все.

Шестеро молодых людей, одетых в серые рясы послушников, расположились под тремя деревьями. Один ковырялся травинкой в зубах, трое грызли большие сочные яблоки, только что сорванные с ветвей. Тот из послушников, что был старше всех, приготовил таблички для записи и напряженно ждал пока придет жрец, которому выпало проводить сегодняшний урок. Последний же, самый младший ученик храма Митры, откровенно скучал, не зная к чему себя приложить.

Наконец из-за деревьев показалась статная фигура жреца. Ему было всего лет сорок, но за это время он уже успел отъесть себе немаленьких размеров живот. У жреца были добрые карие глаза. Его ярко красная ряса делала его похожим на одно из яблок, валяющихся на земле. Только на очень большое.

— Добрый день, — обратился он к послушникам.

— Добрый день, учитель, — ответили те, принимая более почтительные позы.

Молодой жрец обвел всех шестерых внимательным взглядом, убеждаясь, что все и вправду готовы его слушать.

— Сегодня мы продолжим наш экскурс в историю, — начал он. — В прошлый раз мы говорили о политических последствиях падения Ахерона. Сегодня мы коснемся религиозных аспектов.

Послушники подобрались. Урок обещал быть довольно интересным. Смутные времена рождали сильных людей. Роль отдельной личности в подобные периоды истории приобретала приоритетное значение. Достаточно вспомнить хотя бы возникновение первых государств.