Чародей. Часть вторая
Шрифт:
Брюс сразу почувствовал и понял, что в этот момент он вспомнил Лефорта.
– Наше бескорыстие уходит, как вода в песок… и вообще понятно теперь немногим… А теперь скажу главное! – закончил Петр, и Брюс в рас- троганном царе вдруг опять увидел решительный взгляд. – Надеюсь на твое знание иностранцев с их хвалеными заморочками и самоуверенными выходками… Нам надо на примере показать русских, что это не простой мир… с выгодной стороны… и надо поучиться и у нас, – глаза царя за- сияли. – А где необходимо и припугнуть, и представить нас более сильными… Ты ведь помнишь их увлечения тайными обществами и всякими приоратами… Но ведь они сами уничтожили сильных и не лишенных разума тамплиеров…
– Тут не все так просто, государь, – попытался возразить Брюс.
– Не надо меня просвещать, Яков Данилович, – отвернулся царь и тут же стал серьезным: – Так вот, помни, как англичане расправились с твоими предками…
Только тут Брюс понял, каким стратегом и любящим своих подданных был Петр Первый.
– Я вот все думаю, государь, почему мой дед покинул Европу и приехал жить в Московию. Сначала мне казалось, что он искал только покоя… а потом понял, что нашел он здесь душевное равновесие, которое всегда необходимо… Россия чиста своими помыслами, здесь нет духа порабощения…
– Молодец, Яков Данилович! – царь не удержался, встал и искренне привлек Брюса к себе. – Ты всегда правильно итожишь любое дело… Пока мы учимся тому, в чем отстали, а потом должны идти впереди…
– Кто-то ищет побед, кто-то доволен достатком, но… мудрый человек ищет себя, – на секунду подданный отвел в сторону свой преданный взгляд.
Петр тоже задумался:
– Что-то не пойму… Может, и вправду говорят… у тебя много тайных книг?
– Не владею никакими таинственными книгами, кроме «Философии мистики», государь.
– Так пришли почитать…
– Она на немецком языке и довольно объемная…
– Да, времени нет… Жалею, что не часто мы встречаемся наедине… Просто многое поговаривают… называют черно- книжником…
– Еще и колдуном, – Яков замолчал и вдруг вспомнил. – Государь, думаю и Ньютона могли называть так…
– Да… Человек необычный… интересный.
– Черные книги от страха и невежества, государь!.. Книги не могут быть черными… Другое дело – не каждый их понимает правильно…
– Но есть же маги… и колдуны?
– Главное понять, в чем эта магия… Неужели это неинтересно?
– Да. Но и не всегда полезно, – намекает Петр на воинский устав («Ежели кто из воинских людей найдется идолопоклонник, чернокнижец, ружья заговоритель, суеверный и богохульный чародей; оный по состоянию дела в жестоком за- ключении, в железах, гонянием шпицрутен наказан или весьма сожжен имеет быть»).
– Молчаливых становится все меньше… Вот и говорят только болтуны… Познать мир и другого человека, государь, сложнее, чем осуждать…
– Верно, Яков Данилович… Говорят, и кур доят, – громко засмеялся царь.
– Государь, все мы люди грешные на земле… и мысли каждого недоступны другому вовсе не случайно… Я хорошо знал Ньютона и общался с ним, а он почти как бог в знании окружающего мира… Скажу вам, государь, как на духу… Я такой же мирянин, но все время напрягаю свою интуицию и все время пытаюсь сам думать о жизни… и о том, что меня окружает…
– Значит, доверяешь интуиции?
– Не вам ли, государь, более понятно это слово… Вы же помазанник Божий, посланник Его на земле.
– Поясни, Яков Данилович… Не очень понимаю тебя.
– Неужели вы не чувствуете порой влияние Всевышнего на свои мысли, которые переходят в деяния?.. Интуиция многим руководит… ведет к новому…
– Тут ты прав отчаянно!
– Вот и выходит, государь, что мы чаще должны доверяться своей интуиции… Она ведь от высших сил, нам непонятных…
– Но ты сам говорил, что нам нужны твердые знания?
– Все до конца знать невозможно… человек в этом ничем не отличается… от земляного червя… Мы даже не знаем того, что думает и чувствует червь, и, возможно, он не менее умен, чем мы с вами, государь.
– Вот-вот. Говоришь ты, словно… отъявленный колдун, – засмеялся громко Петр…
– Колдовство, государь, знания… Когда их недостает, приписывают к дьяволу, а подсказывает они истину… и провидение…
– Спасибо, Яков Данилович, понял тебя! – отвел взгляд Петр. – Теперь вдвойне надеюсь на тебя… С Богом!
Яков Вилимович шел к двери и чувствовал на себе благожелательный и даже восхищенный взгляд царя.
«Его сиятельство»
В 1721 году переговоры со шведами возобновились. Ввиду множества противоречий их можно было скорее назвать дискуссиями Аландского конгресса. Яков Вилимович и Андрей Иванович Остерман получили от Петра точные инструкции об условиях мирного соглашения: все захваченные земли, за исключением Финляндии, должны были остаться за Россией: «Я предлагал брату моему Карлу два раза мир со своей стороны: сперва по нужде, а потом из великодушия; но он в оба раза отказался. Теперь пусть же шведы заключат со мною мир по принуждению, для них постыдный».
В ответ на неприемлемые требования шведов русские перешли к конкретным десантным операциям на шведском побережье Балтики. Русские казаки появлялись в окрестностях Стокгольма. Не исключается факт координации по дипломатическим каналам этих нападений лично Яковом Брюсом.
Теперь Швеция возлагает надежды только на помощь британцев. Английский король Георг I был раздражен растущей мощью России. В качестве ганноверского курфюрста он был напуган масштабным присутствием русской армии в Германии. Пытаясь своим присутствием оказать давление на Россию, эскадра британского адмирала Джона Норриса в течение 1719–1720 годов курсировала в балтийских водах, но не решалась напасть на русский флот. Делая вид, что не замечает всего этого, Петр продолжал громить шведов на суше и на море.