Чтение онлайн

Когда же мы с Бьёрном подошли ближе, настал наш черёд. Нас встретили шатенка с тяжёлой косой и брюнетка со слегка раскосым разрезом глаз. У первой на подносе лежало песочное печенье, состоящее из двух частей — большого полумесяца и маленького круга, которые вместе образовывали полную луну.

— Пусть лунный свет всегда осветит путь, развеет мрак, не даст забыть о главном. — Волчица приложила руку к груди, чуть выше солнечного сплетения, после протянула мне круглую половинку печенья и слегка поклонилась. Я ответила тем же жестом и приняла ароматный гостинец из её рук.

— Помни, что за каждым новолунием всегда наступит следующее полнолуние, — обратилась уже к Бьёрну обладательница пышной косы. — Когда диск луны наполняется тьмой — месяц должен удерживать свет. Не забывай об этом. И пусть луна всегда дарует тебе силу.

Оборотни одновременно проделали движение с касанием грудной клетки и учтивым поклоном, а я невольно взглянула на небо. Упоминаемое и восхваляемое ночное светило сегодня было в несколько раз больше, чем обычно, и переливалось серебристо-лазурными оттенками. А затем я уловила какое-то быстрое движение с права от себя, где стояла вторая девушка с подносом. Волчица со смуглой кожей и раскосыми чёрными глазами собиралась предложить нам свои дары, но Бьёрн жестом руки отказался. И тут внезапно из толпы выскочила Кьяра. Она пронеслась как ураган, схватив с подноса два браслета и, не принимая никаких возражений, нацепила украшение сначала мне на левую руку, а после и Бьёрну.

— Кьяра. — Мой спутник посмотрел на подругу, как на нашкодившего ребёнка. Я покрутила на запястье изделие из деревянных бусинок и не поняла причины его хмурости. Вполне симпатичная вещичка.

— Так принято, — пропела довольная собой волчица и потащила нас за собой в эпицентр нарастающего веселья. На её руке тоже болтался похожий браслет.

— Гость волка — гость всей стаи! — только и успели выкрикнуть нам вслед девушки с дарами. И ведь не обманули. На меня никто не косился, хотя помимо запаха о принадлежности к ведьмам кричал и зелёный изумруд на моей форме.

Наоборот, хлынувший навстречу поток оборотней встречал меня улыбчивыми открытыми лицами. Исключением стал только Конор — первокурсник, затаивший обиду после моей незапланированной прогулки в одно из полнолуний. Оно и неудивительно: тогда благодаря Гаспару пострадали его товарищи. Повезло, что молодые волки мало что запоминают после обращения, так бы пришлось объясняться, почему вампир защищал двух ведьм. Но даже оборотень с уязвлённым самолюбием больше не напоминал о себе. Меня он не затрагивал, так что я быстро про него забыла.

Кьяра вела нас в гущу столпотворения, где из больших котлов разливали горячий глинтвейн по металлическим кружкам. Получив свою порцию праздничного напитка мы подошли к поваленному бревну, на котором нас ждал Генри. Длинные волосы берсеркера как всегда были уложены в замысловатую причёску со сложными многопрядными плетениями и косичками. Льняная рубаха без пуговиц свободно свисала с широких плеч. И как им с Бьёрном не холодно? Волчонок разгуливал в схожем одеянии.

— С днём Луны, — произнёс парень, отсалютовав кружкой, и все отхлебнули по глотку. Горячий пряный напиток обжёг горло и разнёс приятное тепло по телу.

— Преподаватели в курсе, что пьют их студенты? — на всякий случай полюбопытствовала, усаживаясь между Бьёрном и двумя незнакомыми девушками.

— В честь праздника нам сделали несколько поблажек. В их числе и отмена комендантского часа, — весело подмигнула Кьяра, кутаясь в объятия возлюбленного, как в тёплый плед.

— Но наблюдателей всё равно приставили, — издал смешок Генри, и друзья посмотрели в сторону академии. Туда, где у стен замка беседовали двое мужчин. Первый — декан оборотней, профессор Вирджил, стоял к нам в анфас, а вот второй, его собеседник, был повёрнут спиной. Но мне и не требовалось видеть его лица, чтобы узнать. Слишком хорошо успела изучить этот шатенистый затылок за последние пару месяцев.

— Что он здесь делает? — озвучила мой вопрос Кьяра, кажется, не очень довольная присутствием Анварена. Я же иронично хмыкнула про себя. Пробегала весь день, чтобы не встретиться с мальфаром, а в итоге столкнулась там, где меньше всего ожидала.

— Замещает Олафа Копельштафа, — ответила я подруге.

— Нет, что он делает именно здесь. — Кьяра даже указала рукой на предполагаемое место. — Дежурных преподавателей назначили ещё месяц назад. И среди них был этот ваш черноволосый, вечно мрачный и недовольный ведьмак, как его там… — Волчица пощёлкала пальцами, силясь вспомнить имя.

— Брэм Дарвелс?

— Во, точно, — закивала девушка. — Он самый.

— Слышал, изменения внесли вчера вечером. Вместо Дарвелса поставили Анварена, — произнёс Генри, теряя интерес к персоне мальфара и целуя свою спутницу в затылок. Та дёрнулась от щекотки, на мгновение сползая вниз, а затем снова устроилась поудобнее, используя суженного вместо опоры.

Интересно, почему профессор Дарвелс поменялся с Шейном местами именно вчера вечером? Как вообще удалось уболтать мальфара присутствовать на празднике оборотней. С его-то предвзятым отношением к их расе.

Наше пристальное внимание не осталось незамеченным. Шейн передёрнул плечами и, будто почувствовав, что на него смотрят, обернулся. Он прошёлся взглядом по нашей компании, в точности определив, откуда ведётся наблюдение. Даже жутко стало, бр-р-р. Но, вопреки всем моим страхам, снова отвернулся как ни в чём не бывало. Что же получается? Я зря нагнетала обстановку, полагая, что тот поджидает меня где-нибудь в коридорах и только и ждёт момента, чтобы отругать за нарушение правил? А на самом деле тому глубоко начихать, кто заходит в мою комнату?

— Эх, — вздохнула девушка-маг, что сидела со мной по-соседству. — Повезло первокурсникам и третьекурсникам, вот бы Анварен замещал и у нас препода.

— Губу закатай, — хихикнула её подруга-оборотень. — Аделинда всё равно никого к нему не подпустит. — От слов старшекурсницы внутри что-то недовольно заворочалось. Хотелось верить, что не ревность.

Я отпила глинтвейн из своей кружки, надеясь отогнать пакостное ощущение. Как вдруг кто-то из собравшихся парней затянул песнь громким бас-баритоном. Все на поляне как по сигналу затихли, даже треск костра стал хорошо различим. А затем к одиночному пению присоединились и другие мужские голоса. Их мощное и красивое звучание пробирало до самых костей, заставляя вибрировать внутренности. Но им как будто этого было мало, и к музыкальному исполнению подключился барабан.