Чайка
Шрифт:
Снейп закрыл глаза. На этот раз все получилось еще хуже.
Втроем с профессором Макгонагал они быстро, как только могли, дошли до озера. Чайка описывала большие круги, то опускаясь к самой глади воды, то вновь взмывая ввысь.
Дамблдор наблюдал за ней некоторое время, затем поднес к горлу волшебную палочку:
– Сонор!
– Франческа!
– позвал он магически усиленным голосом.
Птица на лету повернула голову, а затем стала медленно снижаться, направляясь в их сторону. Подлетев ближе, она внезапно резко вскрикнула и снова взмыла высоко в воздух.
– Франческа, вернитесь, прошу вас!
Но птица улетала все дальше и дальше, прочь от озера, пока окончательно не скрылась из виду.
– Что теперь делать?
– испуганно спросила Макгонагалл.
– Идемте!
– резко ответил Дамблдор.
Войдя в свой кабинет, он подошел к золотому шесту, на котором дремал феникс.
– Фоукс, - птица встрепенулась и открыла глаза, - нужна помощь. Чайка летит на северо-восток. Найди ее. Нам нужно знать, куда она направляется.
Фоукс расправил золотисто-красные крылья и легко вылетел из окна.
– Пока это все, что мы можем сделать. Я дам вам знать, когда будут новости.
Профессор Макгонагалл вздохнула, печально покачав головой.
– Наверняка это был кто-то из старшекурсников вашего факультета, - напустилась она на Снейпа. Тот отрицательно покачал головой.
– Слизеринцы чаще других гордятся чистотой крови и презирают маглорожденных!
– настаивала Макгонагалл.
– Это не был студент моего факультета,- глухо ответил Снейп.
– Это был я.
Несколько секунд Дамблдор и Макгонагалл молча смотрели на него, не произнося ни слова. Снейп опустился в кресло, сгорбился и закрыл лицо руками.
– Вы?!!! Но зачем, святые небеса?
– Первый раз она призналась мне в любви на втором курсе.
– Снейп не смотрел в изумленные лица коллег.
– Не думаю, что она собиралась сделать это намеренно, скорее все вышло случайно. Я тогда почти не обратил внимания. Потом, в прошлом году, помните - после святочного бала вы попросили меня проводить ее до факультета?
Дамблдор кивнул, не сводя пристального взгляда с бледного убитого лица преподавателя зельеварения.
– Я был уверен, что она уже давно позабыла эту детскую фантазию, и позволил себе пошутить на эту тему - и спровоцировал ее на новое признание. Я не знал, что делать...Я игнорировал ее в течение всего последнего года, не разговаривал до сегодняшнего дня...
– А сегодня?
– -Позавчера я услышал ее новую песню. Вы слышали?
Дамблдор и Макгонагалл дружно кивнули.
– Постойте,- вдруг сказала Минерва, ее лицо озарила догадка, - так это что, о вас ее песни?
Снейп кивнул. Макгонагалл ахнула.
– -Я оставил ее сегодня после урока. Я и сам не знал, что я собираюсь сказать, а в итоге наговорил грубостей. Вообще-то я нес чушь, но она мне поверила.
– Вы обозвали ее грязнокровкой!
– гневно воскликнула Макгонагалл.
– Да.
– Вы скотина, профессор!
– Да.
– А что именно вы ей сказали, Северус?
– спокойно спросил директор.
– Я сказал, что она не в моем вкусе. Что я пользуюсь большим успехом у женщин, гораздо более красивых и интересных, чем она.
– Действительно, чушь!
– фыркнула декан гриффиндорцев.- Надо же в такое поверить! Вы идиот, Снейп!
– Я идиот, что потащился вместе с вами к озеру!
– крикнул Снейп.
– Она улетела, когда увидела меня - если бы меня не было там, вы бы смогли...- он опять закрыл лицо руками.
– Нет, Северус, вы, конечно, идиот - это бесспорно, - все также безмятежно заметил Дамблдор, - но не потому, что пошли с нами к озеру, а потому, что вы боитесь того, что вас кто-то любит.
Снейп поднял голову и недоверчиво уставился на директора.
– Она ребенок! Студентка!- прошептал он.- Я же не могу...
– Она студентка, - покладисто согласился тот, - но, пожалуй, уже не ребенок. Ей шестнадцать, если я не ошибаюсь. А кстати, Северус, сколько вам было лет, когда вы полюбили Лили Эванс?
– При чем тут...
– возмутился Снейп.
– И это, надо полагать, была просто детская фантазия, которую вы, повзрослев, забыли?
– безжалостно продолжал директор.
Снейп угрюмо замолчал.
– И вы, вероятно, полагаете, что вы единственный человек в этом мире, способный на глубокую искреннюю любовь?
– А ничего, что я ей в отцы гожусь?
– прошипел Снейп.
Дамблдор критически оглядел его с головы до ног.
– М-да... действительно, странный выбор, что и говорить. Но вы же знаете поговорку, Северус - любовь зла...
– Спасибо, Дамблдор.
– Всегда пожалуйста, - лучезарно улыбнулся тот.
– Вот что коллеги: Минерва, предупредите, пожалуйста, профессора Флитвика - пусть объявит на своем факультете, что мисс Фицжеральд заболела, и ее пришлось увезти в больницу святого Мунго. А вы, Северус, попросите пока мистера Малфоя держать язык за зубами.
Вернувшись в подземелье, Снейп увидел, что пара уже окончилась, ученики разошлись. Умница Грейнджер позаботилась о том, чтобы каждый из них оставил на его столе подписанную мензурку с образцом полученного зелья. 'Надо будет дать десять очков Гриффиндору', - рассеяно подумал он.
– 'Хотя, впрочем, обойдутся'. Он сел и сгорбившись, опустив голову на руки. Ему было тошно и страшно.
***
Дамблдор позвал их к себе только два дня спустя. Снейп был вымотан до предела - чувство вины и страха терзали его, не отпуская ни днем, ни ночью. В кабинет директора он шел уже на автопилоте, ожидая услышать худшее.
– Коллеги, у меня для вас две новости - хорошая и плохая, - объявил Дамблдор.
Снейп закрыл глаза и оперся спиной о стену, уже не в силах выносить напряжение.
– Хорошая новость - мисс Фицжеральд жива, и ей удалось обратное превращение.
– Где она?
– спросил Флитвик.