Чтение онлайн

— Люди. Ручное вмешательство в систему, закрыли глаза на тревогу, не дали среагировать по протоколу, задержав на полчаса и всё.

— То есть кого-то в армии подкупили?

— Я бы сказал шантажировали.

— Понял. В остальном к системе претензий нет?

— Нет. Ты сделал всё идеально.

Молча улыбнувшись, я продолжил пить кофе. Внутри же я чувствовал себя настолько воодушевлённым, что утренняя тренировка ушла на второй план.

— Экелз, тебя подвезти к врачу?

Фурия залетела как ураган. Поцеловала дочку, мужа, умудрилась потрепать мне волосы и села за стол пить кофе. Даже не кушать. Да откуда в ней столько сил?

— Я Маилз, — флегматично в тысячный раз напомнил я.

— Маилз, Экелз. Какая разница?

— Ну да, ну да. А кто мне документы поменял на Маилза? Из-за кого я раз полгода на пластику хожу? Кто заставил голос поменять? Из-за кого я каждый год хожу к офтальмологу пигмент менять в глазах? Может мне тогда бросить всё это?

— Так тебя подвести? — С милой улыбкой проигнорировала она меня.

— Я его подвезу. Мне как раз в академию нужно утрясти ряд моментов со Стоуном, — ответил отец.

— А обратно тогда я заберу.

— Обратно я на свидание иду, — прожевав омлет ответил я.

— Это с рыжей? Или с темненькой, которая врач? — Оживилась фурия.

— С военной, у которая короткая стрижка, — флегматично ответил отец.

— А разве он с ней не расстался?

— Та была другая.

— Может вы как-то без меня будете это обсуждать? — беззлобно спросил я.

— Обсуждать людей за спиной неприлично, — ответил отец, на что я покачал головой.

— И потом, мы же не виноваты, что от тебя через три месяца все девушки сбегают, — добавила Саманта.

Обед закончился перетиранием костей меня и моих девушек, и когда я оказался в кабине аэроката наедине с отцом, то выдохнул.

— Мало того, что это валькирия меня избивает уже лет восемь, так ещё и интерес ко мне не потеряла за этой время. Тебе не кажется, что меня тут где-то обманули?

Когда мы с ним разговаривали девять лет назад, сидя на лавочке возле больницы, я был переполнен злобой и не осознавал ничего. Тогда отец использовал манипуляции и заставил меня согласиться на эту авантюру под названием усыновление, пообещав заоблачные деньги и информацию о брате.

— Тебе ничто не мешает сбежать. Ты совершеннолетний. Образование у тебя есть, причем лучшее из возможных, факультативы в Семфере плюс мои лекции и много практики. Ты ценный молодой специалист. Деньги у тебя есть. За этот проект тебе неплохо так поднасыпали… Недвижимость есть. Проданная квартира в Серпентхольме стала пятикомнатным пентхаусом на крыше небоскреба в столице. Работа будет. Декан давно тебя хочет заграбастать в штат, да и ребята Тайлера уже подходили ко мне с предложением тебя забрать в свой квад пятым. Как раз они там очень от Стива страдают, и твоя помощь была бы кстати. Да и компенсацию я тебе выплачу.

— Пфф, карманные расходы, — повторил я его слова, сказанные тогда.

— Да и семья у тебя есть, если так подумать. Отец, мать, сестра, — продолжил он.

— Отец, жена моего отца, сестра, — поправил я.

— Ты всё никак не хочешь её называть матерью?

— Ага.

Я посмотрел в окно. Когда я только прибыл в свой новый дом, меня тут же взяли в оборот. Пластика, физические тренировки, обучение в академии, репетиторы. Ежедневные ритуалы, совместный приём пищи, вечерние прогулки с новорожденной сестрой, разговоры перед сном и во время поездок. Я оглянуться не успел, как понял, что я действительно живу в любящей семье и сам их полюбил. Злости и обиды не осталось. Осталась привычная вредность в общении. Я давно понял, что готов искренне назвать эту фурию матерью. Но не дождется. Нечего на подростков в коридоре нападать. Правда с высоты возраста, опыта и критического мышления, которое мне привил отец, я стал подозревать что всё происходящее чей-то замысел. Тогда отец и его жена пришли именно за мной. Изменение документов. Изменение внешности, пусть и требующее постоянного обновления. Запрет на официальное оформление на работе, хотя при этом я указан во всех документах как автор проекта, мне официально выплатили вознаграждение, и я даже получил две медали за вклад в безопасность Империи. Одну на имя Маилза Эхриона, а вторую на Экелза Донавана.

За размышлениями я не заметил, как мы прилетели к огромному зданию в виде буквы Н. Мой корпус правый, административный. На двадцатом этаже меня уже ждал профессор керр Дорман, лечащий врач уже несколько лет. А в левом здании лечили многих. Там часто творился ажиотаж и приезжали целыми колоннами аэробусов.

Керр Дорман низенький, лысенький, пузатенький сидел в своём рабочем кабинете, куда я заходил как к себе домой.

— Ааа, Маилз. Проходи, присаживайся. Ждал-ждал. Как твои дела?

— Добрый день. Всё хорошо.

Упав в удобное кресло у окна и взяв со столика ожидающий меня кофе, я ждал, пока профессор расшифрует пришедшие последними анализы. На это ему требовалось пять минут и пока я сидел и ждал, смотрел в окно. В этот раз к зданию приехал кортеж с эмблемой Золотых орлов. Причем с серьезным боевым сопровождением. Десять миниаэрокатов с полностью вооруженным квадом, по три спереди и сзади и по два сбоку. По центру ехала роскошный аэрокат премиального класса, оборудованный по всем канонам безопасности. Кто-то явно важный приехал лечится. И зачем столько сопровождения. Столица безопасна.

Кто приехал, я так и не увидел, так как врач отвлек меня от созерцания.

— Как твои кошмары?

— Перестали пугать, но не перестали появляться.

— Боль в солнечном сплетении?

— Пустота. Я к ней привык, но она всё такая же.

— Что могу сказать. Мы с тобой завершили наш пятиступенчатый курс лечения. Результаты удовлетворительные. Тревожное состояние мы сняли окончательно. Теперь даже если ты подвергнешься этому пси-давлению снова, твоя устойчивость будет на высоте. Можно кидать в пасть фантастическому Рою из твоей любимой игры, и ничего тебе не будет. Переживешь… Пустоту мы не уберем. Это более сложный и в текущих реалиях невозможный случай. У меня есть понимание, откуда она. Но без шансов.

— Почему? — Меня от последнего предложения аж покоробило.

— Потому что всё, что можно сделать здесь, в Империи, я сделал. Сам знаешь, я один из лучших специалистов в области изучения синдрома Эверверс, основатель этой клиники, практикующий врач. Увы, здесь я бессилен.

— Значит, вернуть мне чип невозможно.

В принципе, этот факт ничего не менял. Родители приложили невероятное количество усилий, чтобы я ничем не отличался от обычных людей с чипом. В некоторых физических параметрах я многих даже превосходил. Да и потом — работать и зарабатывать, помогать людям и приносить пользу обществу это не мешает. А уж обыденную жизнь жить тем более.