Чтение онлайн

Патрон решил действовать сам, и без промедления. До сих пор он всегда перекладывал на других дела как второстепенные, так и опасные. Но создавшиеся условия требовали избежать риска потери товара, пока не наведен порядок в организации.

«Киетюд-отель» оказался небольшим зданием в семнадцатом округе, наполовину семейным пансионом, наполовину отелем для приезжих. Версуа представился как получатель письма и оплатил комнату, которую якобы заказывал. От него почти ничего не потребовалось. Не дождавшись клиента, портье уже собирался вернуть письмо на почту.

Квитанция находилась внутри.

Дарсонваль и Версуа отправились на Лионский вокзал. Пока они пробирались среди многочисленных пробок, Патрон мысленно занялся расстановкой всего по своим местам. Жизнь повернулась к нему оборотной стороной. Даже если его теперешняя организация не прогнила до конца, он должен рассматривать её как обреченную и действовать таким образом, чтобы полиция не смогла на него выйти.

Вот, кстати, химик, занятый превращением морфия-сырца в героин…Выбор Эбрара был отчасти случаен, но сейас он незаменим. Только он один мог в срок выполнить работу. Американцы ждут чистый героин, не морфий.

Дарсонваль прикинул, что осталось очень мало времени до его отъезда в Соединенные Штаты, намеченного на послезавтра. Квитанция была в машине, но ещё предстояло переработать весь товар в героин. Эбрару, без сомнения, придется работать всю ночь. Перспектива солидного вознаграждения без труда убедит его.

Но прежде необходимо было удостовериться, что ничто не вышло из под контроля за время его отсутствия. Лучше отдать морфий американцам, чем совать голову в клетку, если полиция нашла химика и установила наблюдение за домом в Домоне. Достаточно позвонить, чтобы определить, чисто ли там…

На Лионском вокзале Дарсонваль ожидал в машине, пока Версуа занялся получением багажа.

Тот был уже переправлен в разряд невостребованных и Патрон слегка заволновался, не видя возвращающегося «секретаря». Наконец, тот появился в сопровождении носильщика.

Дарсонваль должен был сдержаться, чтобы не открыть чемодан, когда тот был помещен на заднее сидение автомашины. Наконец-то все улажено…

Часть потерь от реорганизации будет возмещена тем, что не нужно платить Джованни Мартелло.

Вообще-то мальтиец — потеря невосполнимая, но…

Мало думая о мыслях Патрона, Версуа занял место за рулем и повел машину с величайшей осторожностью. Было не время попадать в аварию, или даже мелкое столкновение, чтобы не привлечь внимания слишком любопытных полицейских.

Медленно продвигаясь среди пробок, они достигли наконец ворот Сен-Клу. Бульвар Рейн известен был вечными заторами в обоих направлениях.

Машина преодолела подъем и медленно пошла вниз, пассажиры даже не обратили внимания на ещё не совсем стершееся темное пятно.

Дарсонваль жил в роскошной вилле в шикарном квартале Сен-Клу. Улица на склоне, очень спокойная, с видом на Сену и бульвар Булонь. Версуа едва остановился и вышел, чтобы открыть въездные ворота, как многочисленная группа людей окружила машину, держа руки в карманах габардиновых пальто.

Дарсонваль все понял и невольно побледнел.

Пока двое полицейских брали «секретаря», ещё один открыл дверцу со стороны Патрона и показал трехцветное удостоверение.

— Мсье Пьер Дарсонваль?

— Но…

— Полиция, — оборвал комиссар. — Прошу следовать за мной.

К Дарсонвалю вновь вернулся его непроницаемый и отрешенный вид.

— Я не вижу, чем могу…

— Поберегите ваши аргументы, — прервал его полицейский. — Они вам ещё пригодятся.

Дарсонваль сознавал, что ещё одна страница перевернута, но пытался говорить свысока, как обычно.

— Это вам дорого обойдется…

Комиссар кивнул и с легкой улыбкой указал на большой чемодан.

— Думаю, не так дорого, как вам, — заметил он.

Дарсонваль сообразил, что он в курсе многих вещей.

— Могу я, по крайней мере, позвонить моему адвокату? — спросил он.

Полицейский отрицательно покачал головой.

— Не сейчас, — возразил он. — Через некоторое время…

Допросы велись с исключительной корректностью. Их разделили при аресте и без шума препроводили в камеры управления полиции. Прибытие прошло незамеченным.

Ни один журналист не был допущен. Под градом вопросов, ослепленные стоваттными лампами, ни один из них не получил права пригласить адвоката или сделать хотя бы один телефонный звонок.

Таким же образом от них скрыли, что именно признания старого химика и его «дочери» позволили выйти на них и раскрыть дело. Впоследствии ещё будет время для очных ставок.

Полиция решила как можно дольше хранить тайну их ареста. Птички были пойманы на месте преступления с поличным, подтвержденным изъятием чемодана морфия-сырца. Дело было одним из крупнейших и наиболее успешных.

И не нужно, чтобы просачивалась информация, позволяющая их сообщникам бежать или укрыться. Их арест должен остаться в неизвестности до захвата остальных членов организации.

Комиссар, возглавивший расследование и допросы, тотчас понял, что атаковать Дарсонваля бесполезно. Патрон укрылся за высокомерным молчанием. Но ему не приходилось питать ни малейших иллюзий, тут никакие связи не помогут. Рано или поздно он сломается.

Но время было дорого. Первый осмотр бумаг Дарсонваля позволил выяснить, что на послезавтра намечено его отплытие В Соединенные Штаты.

Слабым местом организации оказался Морис Версуа.

У комиссара был своего рода нюх на такого рода типов и богатый опыт работы с преступниками. И ещё он знал, что разумные уступки могут дать куда больше, чем прямой напор.