Чтение онлайн

Шахтеры призвали к всеобщей забастовке. Переговоры с правительством имели целью ее не допустить. Увы, кабинет Болдуина неожиданно занял жесткую позицию, и переговоры были прерваны. Черчилля часто обвиняли в том, что он совершил политический разворот, однако эти обвинения беспочвенны. Куда более справедливо сказать, что за время девятидневной забастовки, охватившей Англию, Черчилль воздерживался от использования подстрекательской риторики и тактики. Вместо этого ему поручили издавать временную правительственную газету под названием British Gazette. Для этой цели газета The Morning Post предложила воспользоваться ее мощностями и ресурсами. Хотя Черчилль был лишен права осуществлять редакторский контроль над публикациями, именно этим он и пытался заниматься. Во время забастовки Черчилль призывал задействовать войска, чтобы те сопровождали конвои с продовольствием. Это была совершенно ненужная провокация, возмутившая Болдуина. Забастовка постепенно пошла на убыль, однако общественное мнение, особенно левые круги, продолжали во всем обвинять Черчилля.

Экономическую политику Черчилля на посту канцлера казначейства трудно охарактеризовать иным словом кроме «провальная». Тем не менее его подход к экономике вызывает интерес. Решая проблему золотого стандарта, он устроил званый ужин, на который пригласил сторонников разных взглядов. Спустя несколько лет он признал свою ошибку и подверг резкой критике Монтегю Нормана, управляющего Банком Англии. Черчилль сохранил дружеские отношения с Кейнсом, идеи которого после Второй мировой войны изменили глобальный экономический порядок. Короче говоря, его ошибки имели, так сказать, честный характер – он пытался решать важные вопросы хотя и неудачно, но непредвзято.

Вынужденный заниматься экономикой, Черчилль по-прежнему уделял внимание международной политике. В этот период он выступал с критикой США как по вопросу военного долга, так и в отношении военно-морского соперничества. Нельзя не отметить его неизменное враждебное отношение к Советской России.

Семья – Клементина и четверо их детей – была для Черчилля островком стабильности. Большую часть свободного времени Уинстон отдавал живописи и различным делам по переустройству дома. У него имелся круг близких друзей, а сам он слыл гостеприимным хозяином. В число его друзей входили Брендан Брэкен, молодой газетный магнат и подающий большие надежды политик, кандидат от Консервативной партии, а также профессор Фредерик Линдеманн из Оксфордского университета. Линдеманн был талантливым физиком, выдвигавшим смелые научные идеи. В годы Второй мировой войны он стал главным советником Черчилля.

В мае 1929 г. Стэнли Болдуин снова ушел в отставку. Экономика страны лежала в руинах, а Консервативная партия сделалась крайне непопулярной. Хотя Черчилль сохранил место от избирательного округа Эппинг, в парламенте самые прочные позиции были у лейбористов. В течение нескольких дней после выборов Черчилль вступил в закулисные переговоры, пытаясь создать коалицию консерваторов и либералов. Задача оказалась невыполнимой. При поддержке либералов Рамсей Макдональд сформировал лейбористское правительство меньшинства. После возвращения в 1924 г. в Консервативную партию Черчиллю удалось восстановить былую репутацию в глазах многих своих однопартийцев. И вот теперь он снова остался не у дел. В правительство он вернулся лишь в 1939-м.

Десятилетие, которое сам Черчилль назвал «годами в пустыне», ознаменовалось его причастностью к крайне непопулярным делам, что вкупе с долгим нахождением консерваторов в оппозиции выдавило его на периферию власти. Впрочем, не до конца. Он продолжал укреплять политические связи и участвовал в том, что гарантировало ему пребывание на виду у сильных мира сего. В этот период Черчилль сосредоточил усилия на внепарламентской деятельности, которую перемежал путешествиями и писательской работой.

Как только улеглась пыль, поднятая выборами 1929 г., Черчилль вместе со своим братом Джеком и сыном Рандольфом отправился в лекционный тур по городам Канады и США. Их принимали светила, например Рандольф Херст. Путешествовали они в отдельном роскошном железнодорожном вагоне, принадлежащем промышленнику Чарльзу Швабу. Через два года Черчилль снова побывал в Соединенных Штатах с серией лекций под названием «Дорога англоязычных народов». Отныне судьба англоговорящего мира стала все чаще занимать его мысли. Былая озабоченность соперничеством с США и их мощным военно-морским флотом исчезла. Теперь он свято верил в то, что народы, говорящие по-английски, должны активно сотрудничать во имя мирового порядка и культуры.

Эту проблему Черчилль подробно рассматривает в своем многотомном труде «История англоязычных народов», который он завершил лишь в 1958 г. К работе над ним он приступил для того, чтобы поправить свои финансовые дела. Его бесконечные начинания по переустройству Чартвелла, недешевые заграничные поездки и развлечения привели к изрядным долгам. В 1930 г. Черчилль опубликовал остроумную автобиографию «Мои ранние годы». В том же году Черчилль приступил к написанию многотомной биографии своего предка, герцога Мальборо. Четыре тома, опубликованные в 1933–1938 гг., повествовали о той Британии, которая сформировала военную коалицию в помощь континентальной Европе. Эхо того времени было созвучно с нынешней эпохой и нарастающей тревогой, чего не мог не заметить и сам Черчилль.

Взгляды Черчилля на нацистскую Германию коренились в его воззрениях по поводу мировой власти. Сильная Германия вызывала у него озабоченность независимо от того, кто именно правил этой страной. Это вовсе не значит, что нацистский режим не вызывал у него тревоги. Еще до того, как к власти пришел Гитлер, Черчилля возмущали преследования, которым нацисты подвергали евреев. В 1932 г. Гитлер отказался от обеда с Черчиллем из-за критических высказываний последнего о нацизме и антисемитизме немцев.

Раннее понимание угрозы, которую несет Германия, стало одной из причин, побудивших Черчилля вернуться на политическую арену. И все же большую часть 1930-х гг. его взгляды шли вразрез со взглядами однопартийцев и британского общества. Когда в сентябре 1938 г. премьер-министр Невилл Чемберлен, член Консервативной партии, подписал в Мюнхене договор с Гитлером, известие об этом Черчилль встретил с яростью. Он с самого начала, как только возник чехословацкий кризис, трижды предупреждал Чемберлена об опасности заигрывания с лидером нацистской Германии.

Его публичные заявления были в равной степени недвусмысленными. Хотя по возвращении из Мюнхена Чемберлен был встречен аплодисментами, Черчилль выступил в палате общин и предсказал недолговечность договора с Германией и неизбежную войну. «Я думаю, что через какое-то время – через годы или через считаные месяцы – вы узнаете о том, что нацистский режим Германии поглотит Чехословакию». Это была смелая речь смелого политика. Увы, мощная риторика Черчилля не снискала ему поддержки в рядах его партии. Большинство посчитало его поджигателем войны. Однако Лейбористская партия Клемента Эттли не поддержала мюнхенский сговор и хотя бы в этом выразила симпатии Черчиллю.