Чтение онлайн

– Тамара, брось все. Назад! – позвал Тихон.

Ему удалось собрать и связать куски брезента друг с другом. Он встал на край капота, сравнявшегося с уровнем песка, и кинул брезентовый канат в сторону девушки. С третьей попытки кончик ткани упал недалеко от Тамары.

– Цепляйся! Я вытяну!

Девушка долго не решалась. Она с опаской смотрела на разбитое лицо Тихона. Она слишком хорошо помнила свое предательство и недавний удар. Тем временем ее тело погружалось в зыбкую песчаную массу.

– Тамара, я люблю тебя, – прошептал Тихон.

– Ты? Меня?

– Да, – выдохнул Заколов.

Девушка ухватилась левой рукой за протянутый канат. Правая цепко держала ларец. Заколов потянул. Тело девушки как маятник отклонилось в сторону машины, но большего достичь не удалось.

– Брось чертову железяку!

– Тяни, – упрямилась Тамара.

– С ней пропадешь!

– Тяни!

– Тогда держись крепче.

Заколов вцепился в брезент, повернулся спиной и, как бурлак, перекинул канат через плечо. Мышцы напряглись, ноги продавили капот, одна рука держалась за рамку выбитого стекла. Он наклонился, переступил, сдвинулся вперед. Есть! Пошло! Заколов напрягся и… ухнул головой в засыпанный песком салон автомобиля. Подняв лицо, он увидел Мустафу, нервно приплясывающего у края зыбучих песков.

– Выбирайся! Больше нельзя! Машины уже не видно.

Тихон отмахнулся и посмотрел назад. Брезентовая веревка развязалась посередине. Тамара по грудь утопала в песке, но продолжала удерживать ларец. В ее глазах проступила появилась. Тихон метался по капоту, присыпанному песком. В отчаянии он бросал короткую веревку, но она не могла достать до девушки.

– Прекрати, – спокойно скомандовала Тамара. Тихон замер. – Я достигла своей цели. Череп Тимура появился на свет в моих руках. Остальное уже не важно.

Песок закрыл шею девушки. Она посмотрела на горизонт, где в темном небе проявился краешек Луны, улыбнулась чему-то и вновь обратилась к Заколову:

– Прощай. Ты хороший. Ты мне очень нравишься.

– Тамара!

– А Орбелиани я никогда не любила.

– Выбрось ящик. Попытайся…

– Нет. Я не хочу мучиться, как он. Прощай.

Тамара взглянула на песок под подбородком и вдруг резко присела. Ее голова исчезла, а растрепанные волосы быстро заволокло песчинками. Сверху размеренно погружался в зыбучую бездну стальной ларец с черепом самого могущественного повелителя Азии Великого эмира Тимура.

Заколов смотрел на притихший равнодушный песок и не мог поверить, что любимая девушка сгинула навсегда. Эмоций не было, душа заледенела, жить не хотелось.

– Очнись! – послышался крик, пробившийся к сознанию, будто сквозь густую пелену. Это уже в десятый раз кричал таксист Мустафа. – Спасайся!

Тихон как в тумане шагнул с капота на едва виднеющуюся над песком спинку водительского кресла, затем на приподнятую заднюю кромку кузова автомобиля и рыбкой прыгнул оттуда на ковровую дорожку.

В город он возвращался на заднем сиденье «Волги». Лицо уткнулось в передний подголовник. Его душили горькие слезы. Мустафа предусмотрительно включил магнитолу. Национальная музыка заглушала отрывистые всхлипы не по годам сильного мужчины.

В тот вечер Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев почувствовал себя словно на пятнадцать лет помолодевшим. К нему вернулся прежний боевой дух, решительность и выверенная жесткость.

Нет, он не смалодушничает, как Хрущев в 1962 году, когда бывший генсек не отважился нанести ракетный удар по Штатам. За эту нерешительность Никитка и поплатился должностью. Все поняли, что с лысым любителем кукурузы можно теперь не считаться. Дружно подготовились, спихнули со всех постов и отправили на почетную пенсию под домашний арест.

У великой страны должен быть великий лидер!

Леонид Ильич плеснул в бокал доброго коньяка, хряпнул залпом, закусил долькой лимона и сам себе удивился. Почему он так долго колебался? Ведь не в первый раз просят афганские товарищи ввести войска и разобраться с вооруженными мятежниками, которых обучают и финансируют империалисты из США. Что тут думать? Поможем! Применим силу, как в Венгрии и Чехословакии. Он не повторит ошибки Хруща! Он отправит армейскую группировку, быстренько разгромит врагов афганской революции, и пусть товарищи спокойно строят социализм. А янки со своими долларами убираются восвояси. Рубль крепче доллара! Go home, как это было во Вьетнаме.

Завтра же созову Политбюро, и утвердим резолюцию, решил генсек. То-то вояки обрадуются. Засиделись в окопах штабные крысы, брюхо отъели, щеки уже из-за спины видны. А что? Боевая выучка армии всегда нужна. Советский Союз и не таких врагов громил. Что там захудалый Афганистан с моджахедами на верблюдах против наших танков и самолетов. Решительность, напор и еще раз решительность! Зато впредь никто не посмеет шушукаться, что Брежнев уже не тот и ему пора на покой. Нет, я этого не допущу! Убью сразу трех зайцев: внешних врагов разгромлю, расширю империю социализма и внутренним злопыхателям языки укорочу.

Леонид Ильич откинулся в мягком кресле, растер грудь над сердцем. Рука задела орденские колодки на гражданском костюме. Глаза хитро прищурились и умильно заблестели.

Начнется война, тогда и боевые ордена можно будет по праву себе вешать. Вот в прошлом году дали соратники орден Победы, которым с сорок пятого года никого не награждали. Признаться, давно хотелось иметь красивую звезду с рубинами и бриллиантами. Партийные товарищи уважили желание. А золотопогонники заворчали, что, мол, только боевым военачальникам положено. Зачем брюзжать? Итак все честь по чести сделано. Дождался, пока всех сталинских маршалов в Кремлевской стене схоронили, а лишь затем согласился на вручение редкой награды. Ладно, начнется боевая кампания, всем лампасникам пасть заткну звездочками и орденами. Пусть тоже порадуются.

Леонид Ильич вызвал помощника.

– Сообщите членам Политбюро, что завтра у нас чрезвычайное заседание.

– Леонид Ильич, так ведь завтра День милиции. Праздничный концерт в Кремле.

Концерты, посвященные Дню Милиции, генсек любил, впрочем, как и вся страна. Там выступали самые известные артисты эстрады, приглашенные по особому списку. Прямая трансляция концерта по телевидению уступала в популярности разве что новогоднему «Голубому огоньку».

– С утра зови. Мы успеем. Вопрос для меня уже решенный. Да, чуть не забыл. Пусть министр обороны начальника Генштаба пригласит и командующих родами войск.