Чтение онлайн

Поиск принёс свои плоды, хоть и невеликие. Предметов, полезных в быту выживальщика, в квартире не нашлось. Из тёплой одежды — только старый свитер. В холодильнике повесилась мышь; зато в хлебнице нашёлся засохший батон, в кухонном шкафчике — полбутылки подсолнечного масла, немножко мёда на донышке литровой банки, а он полезен при простуде, килограмм гречневой крупы и бутыль уксуса. Мало ли, вдруг и он пригодится. Саша не побрезговал даже малиновым вареньем, покрытым сверху толстым слоем плесени, который можно было счистить. Негусто, но не пропадать же добру.

Укутавшись как немец под Москвой, Данилов вышел на лестничную площадку и захлопнул дверь, отрезая себе путь к отступлению. Только вперёд. Спасибо этому дому, пойдём к другому. Без всякого сожаления он оставил позади место, где думал упокоиться навеки.

Из своей недолгой жизни Саша пока извлёк только один вывод. Чтобы добиться хоть чего-то, нужно идти вперёд, не оглядываясь и не задумываясь. Остановись на минуту, начни размышлять — и ты уже потерял темп, засомневался. Ты уже задаёшь себе ненужные вопросы: «Долго ли ещё?», «Куда я приду?», «Что ждёт меня там?» и самый страшный — «Есть ли в этом смысл?»

А это первый шаг к тому, чтобы плюнуть, повернуть назад и вернуться к тому, с чего начал — к нулю. Потому что смысл во всём, может быть, и имеется, но человеку, ввиду слабости его ума, он обычно недоступен.

Александр догадывался, каким будет конец его пути. Не жизненного, здесь он у всех один, а конкретного пешего перехода Новосибирск — Прокопьевск. Он догадывался и всё равно продолжал идти. Ведь оставалось совсем немного. Каких-то двести километров.

За спиной у него смыкалась тьма, но впереди, он знал, его ждали ответы на все вопросы. Он помнил, чем закончилось дело в «Младшей Эдде» и в большинстве других мифов о конце света, и это вселяло в него тень надежды.

Александр не раз находился на волосок от смерти, но этот волосок всегда оказывался на удивление прочным. Всё вокруг рушилось и рассыпалось в прах, но старуха с косой по одной ей известной причине обходила Сашу стороной, ограничиваясь напоминаниями. Мол, я здесь, помню о тебе, так что будь паинькой и жди своего часа. Эти знаки были повсюду, но Саша давно не обращал на них внимания, перестав даже замечать их. Это ему удавалось до встречи с Провалом.

Данилов не убегал от смерти. Наоборот, могло показаться, что он делает всё, чтобы ускорить встречу с ней. Он понимал, что весь его переход с самого начала был безумием в квадрате. С его запасом надо бы сидеть и не высовываться, пока небо не прояснится. Но что-то не позволило ему спокойно ждать. Ноги сами несли его на юго-восток, в Кузбасс, хотя он пытался придать этой тяге разумное обоснование.

Вспоминая все передряги, через которые он прошёл, Саша видел, как судьба смеялась над теорией вероятности. Существовал один шанс из тысячи, что он дойдёт хотя бы до этого места. Он дошёл и продолжал двигаться дальше.

Границу двух регионов он никогда бы не заметил, если бы не это. Вокруг ничего не изменилось — снежная пустошь с одной стороны и точно такая же с другой. Только огромный щит у дороги сказал ему, что он отныне на родной земле. «Добро пожаловать в Кемеровскую область». Саша не удивился бы, если бы кто-то зачеркнул последние два слова и вместо них размашисто вывел светящейся краской: «Добро пожаловать в ад».

Раньше это была привокзальная закусочная — не то шашлычная, не то пельменная на узловой станции. Естественно, всё, что там было съедобного, вынесла ещё первая волна беженцев. Теперь тут ели совсем другую пищу.

Трое убитых были одеты разномастно. Один в зимнем камуфляже, другой в поношенном китайском пуховике, а третий в цивильном дублёном полушубке и шапке из нерпы. В том, что они были именно убиты, а не умерли от более-менее естественных причин, сомневаться не приходилось. Хотя теперь трудно было сказать, как именно они встретили свою смерть. Их одежда была частично разодрана, снег вокруг — весь изгваздан в крови. Похоже, голодная свора пыталась добраться до их внутренностей.

Александр сомневался, что волки или собаки могли одолеть такую многочисленную группу, да ещё и вооружённую — мертвец в пуховике всё ещё сжимал ружьё. Скорее всего, они пришли на запах свежей крови, когда всё было кончено. А убили их люди, может, даже бывшие товарищи. Не надо быть судмедэкспертом, чтоб увидеть, что у человека в камуфляже затылок размозжён тупым предметом, а у того, что круче всех прикинут и упакован, в груди чернеет дыра с опалёнными краями. Наверно, симметричная имеется в спине. Третий лежит лицом вниз в засохшей лужи крови, но и его тоже вряд ли загрызли. Не стал бы человек стоять и ждать, пока его растерзают, в двух шагах от дверей кафе, где легко укрыться от хищников.

Какое-то движение впереди. Александр вздрогнул, когда при его приближении от здания закусочной «У Петровича» бросились прочь несколько теней. Собаки. Мелкие. Они взяли на себя функции шакалов в новой экосистеме. Похоже, их пиршество находилось в самом разгаре. Лица у трупов были наполовину объедены. Пожитки тоже кто-то растребушил, причём с первого взгляда было ясно, что поработали люди. Зверьё расстёгивать замки-«молнии» не обучено. Всё это значит, что ни на что стоящее тут рассчитывать не приходится. Но попытка не пытка.

Он не ошибся. Из еды ему досталась только куча сублимированной лапши с уморительной надписью на пачках: «Можно употреблять в сухом виде». «Сами ешьте эту дрянь», — подумал Александр, у которого такого добра и так было полрюкзака, но всё же уплотнил свои пожитки и загрузил всё до последней пачки.

Зато в кармане полушубка того, кто, судя по всему, был главарём, парень нашёл бытовой дозиметр-радиометр «Сосна». Такой же, какой был у него самого. Это оказалось как нельзя кстати. Там, куда он шёл, показания этого прибора могли сказать ему о многом. А именно — прав ли он был, когда вбил себе в голову, что Кемеровская область пострадала меньше соседней Новосибирской. Он будет следить за динамикой уровня заражения местности, который сейчас был почти на нуле. По мере приближения к крупным городам Кузбасса всплески или спады счётчика скажут ему, есть ли основания надеяться.

Закончив проверять карманы, Данилов занялся ружьём. Вроде бы это был гладкоствольный охотничий карабин, но он не стал бы ручаться. Медные детали до сих пор блестели, и выглядел он как вещь, которую не стыдно преподнести в дар крупному чиновнику или бизнесмену. Вещь была, судя по всему, импортной. И точно, в глаза Саше бросилась гравировка «Made in Italy». И крупно, с завитушками: «Franchi». Это, надо понимать, фирма-производитель.

С минуту парень вертел эту вещь в руках как обезьяна в басне Крылова и только потом, сообразив, не без усилия переломил пополам. Пусто. По крайней мере, один выстрел бедолага сделать успел. Да, эта штука была однозарядной, что вначале немного разочаровало Сашу. Он уже настроился на помповый или магазинный ствол. «Сайгу», например, про которую он что-то слышал.