Чтение онлайн

Шевельнувшись, она пробормотала во сне:

– Меня бывает. Это тебя не бывает, морда.

Какие, на фиг, Мангусты? Какая, к черту, магия?

Однако хлопать ушами мне не следовало. Пора заняться делом профессионально. Выпустив из ванной воду, я принял ледяной душ и голым вернулся в комнату. Хоть фантомы нынче нас не беспокоили, это не располагало меня к беспечности. Спасибо, Стив Пирс, ты хорошо меня вышколил. «Сперва обеспечь себе защиту, – твердил ты, – и лишь потом нападай».

Я сел в позу «лотоса», сконцентрировался и, поднявшись в воздух, погрузился в космические потоки. Процедура была привычной, тщательно отработанной за два столетия. Я отыскивал волны энергии, принимал их в себя и накапливал Силу. Но это, как говорится, только пол-дела. Силу еще надо было освоить и трансформировать для конкретных целей. В данном случае мне предстояло создать вокруг мозга защитное поле, блокирующее воздействие Внушателя. Тут следовало поэкспериментировать, однако задача не казалась особенно трудной. Можно было вообще не напрягаться, если бы… Фантомы теперь едва ли представляли серьезную угрозу для моих близких. Когда знаешь, с чем имеешь дело, из окна вряд ли выпрыгнешь. Внушатель, разумеется, извлекает из наших голов кое-какую поверхностную информацию. Это противно, однако защита нужна была мне по другой причине. Когда я доберусь наконец до хмыря в полотняном костюме, он не должен «почуять» мое приближение, не должен сбежать. Вот для чего мне понадобилась защита, и к утру я ее создал.

Опустившись на пол, я расправил плечи. За окном светало, Дашка сладко спала. Вздохнув, я «выключил» свое защитное поле. «Выключил» по простой причине: когда Внушатель возобновит атаки, я должен об этом знать.

Утро началось со звонка Ильи. Мы с Дашкой как раз закончили завтрак и мыли посуду, браня нескончаемый дождь. Возбужденный голос Ильи прямо-таки выпрыгивал из трубки:

– Старик, склады в Ясенево ночью сгорели. Официальная версия такая: кто-то бросил окурок на баллоны с пропаном. Ведется следствие. – Илья хохотнул. – Ты гений, старик.

Я хмыкнул:

– Гений, как известно, у нас ты.

– Брось эти антисемитские выпады. Передай Дуське: она может тобой гордиться.

Подслушивающая Дашка сказала в трубку:

– Гольдберг, я привыкла гордиться тобой. Рефлекс У меня, понимаешь?

Илья понизил голос:

– Ша! Кто-то в дверь звонит. Боюсь, уже дистрибьютору. – Он дал отбой.

Через минуту с той же новостью позвонил Стас. Он тоже был доволен нашей прозорливостью и ловко расставленной ловушкой. Предупредив его, что мы с Дарьей должны заехать в школу и потому, вероятно, чуть задержимся, я положил трубку на холодильник.

В комнате Дашка разглядывала мой автопортрет.

– А знаешь, ничего. – Она была в кремовом коротком платье и в кремовых босоножках на шпильке, а ее пепельные волосы свободно ниспадали на плечи. Она была так потрясающе красива, что буквально дух захватывало.

Я проворчал:

– Куда ты вырядилась? За окном дождь и разгул преступности.

Она продолжала рассматривать мой рисунок.

– Любовь моя, если я разгуляюсь, преступность может отдохнуть. Надоели джинсы с кроссовками. А что касается дождя… Вот спорим, я сейчас выйду – и дождь кончится. Причем заметь, – она подняла палец, – без урагана в Африке. Нет, ей-богу, приличный получился портретик.

Это было уже слишком. Видеть эту кретинскую рожу в комнате…

– Просто сногсшибательный. – Сдернув рисунок с доски, я порвал его на четыре части. – Начну сначала: с кошечек, собачек и фруктов на столе. – Я швырнул обрывки портрета на диван.

Дарья стояла в растерянности. Затем потянулась к своему акварельному пейзажу.

– Тогда я тоже.

Я оттащил ее:

– Только попробуй.

Она сверкнула глазами:

– Это мне решать!

– Дура!

– Дурак!

Я выпихнул ее из квартиры, прихватив по пути сумочку. Мы вышли из подъезда и остановились на крыльце. Дождь прекратился. В просвете между облаками блеснуло солнце. Явно распогодилось. Дашка сощурила на меня изумрудный глаз. Оставалось только пожать плечами:

– Ведьма.

– То-то же.

И мы помчались в школу выбирать пособие по английскому. В череде последних событий мероприятие это казалось самым привлекательным.

Зинаида ждала в кабинете, перебирая за столом бумаги. На ней был тот же пестрый малахай, что и в последнюю нашу встречу, и жидковатые волосы, как обычно, косицей обвивались вокруг затылка. При нашем появлении директриса приподняла уголки губ, то есть улыбнулась, как могла.

– И Глеб Михайлович приехал. Не надеялась.

– Сюрприз, – улыбнулся я.

Мы, что называется, обменялись приветствиями, и директриса извлекла из стола три книжицы, различные по толщине и формату.

– Вот, Дарья Николаевна, выбирайте. Взвесьте плюсы и минусы: вам с этим работать.

Дашка взяла одну из книжиц и пролистала:

– Эту лабуду я видела. Ее можно в корзину.

Зинаида со вздохом поднялась с кресла:

– В нашей системе образования, Дарья Николаевна, на каждую лабуду, увы, найдется лабуда еще большая. Не торопитесь, сядьте на мое место и постарайтесь выбрать меньшее из зол. – Директриса направилась к двери. – А мы с Глебом Михайловичем, раз уж он здесь, осмотрим пока объекты для покраски. Не возражаете, Глеб Михайлович?

– Не возражает, – заверила Дашка, усаживаясь в кресло начальства. – Он только и думает о том, какой бы колер подобрать.

– Намек поняла, – хихикнула Зинаида. – Надолго не задержу.

Обожаю это ее внезапное хихиканье.

– К вашим услугам, – шаркнул я по-военному.

Мы пошли из кабинета. В дверях директриса обернулась:

– Дарья Николаевна, вы ослепительно красивы. Не представляю, как отреагируют в сентябре ученики.

Дашка покраснела:

– Зинаида Павловна, ей-богу… что за фигня?

Директриса вновь хихикнула:

– Ничего себе «фигня»! Мне бы такую фигню! Пойдемте, Глеб Михайлович.

Мы вышли из «предбанника», проследовали по коридору, и Зинаида ввела меня в один из классов. Столы, сдвинутые к центру, громоздились в три этажа. Потолок и стены облупились. Во всем ощущалась казенная убогость.

– Ну что ж… – вздохнул я. – На той неделе покрашу. Весь этаж.

Зинаида прикрыла дверь:

– Верю вашему обещанию. Я позвала вас не за этим. Просто не хотелось при Дарье Николаевне… Как дела у вас с милицией?

– Нормально.

– Глеб Михайлович, я знаю ваше «нормально»! Я тут посоветовалась кое с кем…

– Что-о?! – взревел я.

– Успокойтесь, имен я не называла. Я обрисовала проблему чисто теоретически. Мне посоветовали без промедления нанять дельного адвоката.

Я кипел от негодования, решая извечный вопрос: смеяться или плакать?

– Зинаида Павловна, я вас умоляю… Хотите, на колени встану? – В гневе я натурально пригнул колени. – Держитесь вы подальше…

– Глеб Михайлович! – Директриса бросилась меня поднимать. – Сейчас же прекратите ерничать!