Чтение онлайн

Светлана и Стас моим размышлениям не мешали. Они таращились в окна с таким выражением лиц, словно там показывали триллер. Тревожила меня лишь Зинаида. Не дай бог с ней что-нибудь… план мой полетит к чертям, и не знаю, что я натворю.

Неподалеку от места встречи я притормозил.

– Стас, дай Светке мобильник.

Рыжий выполнил мою просьбу молча.

Светлана догадалась.

– Звонить нашим?

– Конкретно Калитину, – уточнил я. – Пусть выезжает с группой, примерно через час. Скажи, что сдашь ему Француза со всей бандой. Кого живым, кого мертвым – как получится. Звони.

Светлана воззрилась на меня:

– Я так не могу. Если что-то сорвется, а я подниму волну…

– Давай, Свет, – пробасил Рыжий. – Все будет как в аптеке. Сто пудов.

Светлана набрала номер. Подняв ближайшего начальника с постели, после жарких препирательств она изложила суть дела. Препирательства, правда, грозили затянуться, однако я прервал их, отключив мобильник.

– Ох, не знаю, – пробормотала Светлана.

– Зато я знаю, – заверил Стас.

Добавить было нечего. Я погнал к товарным складам. Время с этого момента словно обрело ритм, подчиняясь стрелке скрытого хронометра.

От складов несло гарью. Часть сохранившихся помещений при свете месяца походила на обугленные скелеты. Мы въехали на заваленную мусором площадку и остановились. Там и сям валялись ящики всевозможных размеров.

Я приоткрыл дверцу.

– Выходим. Сейчас начнется.

Стоило нам выйти – с трех сторон вспыхнули автомобильные фары. Словно артисты на арене цирка, мы оказались в пересечении прожекторов. Светлана и Стас заслонили глаза ладонями.

– Так-так! – раздался голос Остапчука. – Обещал привезти одну Сычиху, а привез еще… Рыжего, который обо мне разнюхивал! Жульничаешь, Француз!

За горящими фарами, в полумраке, я отчетливо видел всех шестерых. Пятеро с автоматами «узи» и один, лысый, невооружен. Смельчак, однако.

– Выруби иллюминацию, – предложил я.

Бандит-майор ухмыльнулся:

– Зачем? Все должно быть на виду.

– Резонно, – кивнул я, направляя слабый импульс.

Пять автомобильных фар взорвались по очереди, погружая пространство в темноту. Осталась лишь одна фара. И я прокомментировал:

– Думаю, этого достаточно. Для учета и контроля.

Светлана глубоко вздохнула. Стас хохотнул.

Бандиты обменялись взглядами. Чтобы заметить их смятение, света уцелевшей фары было достаточно.

– Зинаиду сюда, – распорядился я негромко.

Эта реплика словно разбудила Остапчука.

– Возьмите Сычиху и Рыжего! – приказал он. – Свяжите покрепче, порезвимся потом!

Светлана встала в стойку:

– Давай! Кто первый?

Рыжий встал спина к спине с нею, укрепив оборону.

– Как страшно! – осклабился лысый и кивнул своим головорезам.

Двое с автоматами направились к ребятам. На что они рассчитывали, кретины? На силу мышц или на неотвратимость пуль? Нас разделяло шагов пять – смех просто. Я прыгнул. И в кульбите вонзил пальцы рук в висок каждого из них. Не успел я коснуться ногами земли, оба рухнули замертво, даже не отреагировав. Один из парней оказался тем водителем, которого я отпустил. Что ж, я дал ему шанс – он им не воспользовался. Мудрецы называют это кармой.

– Мог бы и мне дать размяться, – проворчал Стас.

Светлана таращила на меня глаза.

На четверых оставшихся бандитов прыжок мой тоже произвел впечатление. Причем настолько яркое, что про оружие они вспомнили не сразу. Я предупредил:

– Кто выстрелит, убьет себя и партнеров по бизнесу. Хотите проверить?

Желающих не нашлось. Трое с автоматами воззрились на Остапчука, и один из них хрипло произнес:

– Ну и че дальше?

Остапчук замер, что-то прикидывая в уме. Месяц отражался в его полированной лысине.

– А ничего, – улыбнулся он внезапно. – В картишки перекинемся, вот что. Сделка еще в силе, Француз?

Конечно же. Нахальство – второе счастье. Только не в данном случае. Ей-богу, не в данном.

– Разумеется, – ответил я. – Где Зинаида?

Остапчук кивнул сотоварищу. Тот метнулся во мрак и, скрывшись в обгорелых развалинах, выкатил оттуда инвалидное кресло. К этому креслу была прикручена бедная моя директриса. Рот ее был стянут клейкой лентой, коса вокруг затылка отшпилилась и болталась возле уха. Нелепый пестрый малахай… трудно сказать, что в нем изменилось. Но ее глаза…

Я бросился к этому чертову креслу. Веревки свалились сами, и лента отпала сама. Щурясь от света фар, директриса выдохнула:

– Глеб Михайлович…

Я поднял на руки ее худосочное тело.

– Все, милая. Все кончилось.

– Ой, Глеб Михайлович… – Она зарыдала, обхватив мою шею.

Бандиты обменялись ухмылочками. Это меня доконало.

– Стас! – гаркнул я. – В машину ее!

Приняв у меня рыдающую Зинаиду, Стас бережно отнес ее в «жигуленок» и пристроил на заднем сиденье.

– Теперь, – подытожил я, – можно и в картишки. На Сычиху. Деньги, майор, побоку: черт с ними.

Стас высунулся из машины.

– Как это, на Сычиху?! – взревел он.

Светлана бросила на меня пристальный взгляд.

– Очень просто. Кто выиграет, тому и достанусь. Даже интересно.

Я готов был ее расцеловать. Стас продолжал рычать, но никто его не слушал. Остапчук в азарте поставил ногу на ящик.

– Ну так начнем! – Он извлек из кармана колоду. Лицо его, обращенное ко мне, рельефно освещалось фарой. – Проверишь упаковку?

Я покачал головой:

– Вскрывай. Время дорого.

Содрав обертку, он достал новенькие карты.