Чтение онлайн

Я не знала, что это за Граф Монте-Кристо. Слышала конечно, Дэн мне даже про эту книгу рассказывал. Надо будет почитать.

46 Хроники конца мая

Всё вернулась на круги своя. Я ходила в школу как зомби. Никого не видела, ни на кого не смотрела. Дэна не было в классе. Чопоров сидел со мной, провожал, разговаривал, шутил. Я что-то отвечала. Чопоров давно перестал покрываться потом. Он был плотный и красивый парень. Спокойный как удав. Я подумала, что всё-таки очень приятно, что, когда все от меня отворачиваются, я не одна. Всеми для меня сейчас были Злата, Макс и Дэн.

Мы шли из школы. Чопоров рассказывал о танцах и о дочке Елены Николаевны, он пытался меня рассмешить рассказами о том, как дочка Елены Николаевны пытается его "охмурить". Рассказ был очень смешной, но смеялся один Чопоров. Он говорил и о каком-то первенстве, где в латинской программе они стали четвёртыми из-за интриг судейства. Я искренне посочувствовала Чопорову. И отметила, что это огромный успех, потому что со мной Чопоров выше седьмого места на юниорских соревнованиях не поднимался, и то не в латиносе, а в вальсе. Тогда вдруг Чопоров начал меня горячо уверять, что просто я чересчур стройная, для латиноса нужны формы - вот мне и ставили не самые высокие баллы. Тогда я очнулась и посмотрела на Чопорова печально:

– - Просто я - самый ужасный отстой, Чопоров. Самая поганая погань и мерзопакостная мерзость, какие только могут родиться.

Чопоров по-моему испугался, и в это своё провожание довёл меня до квартиры, и не уходил, пока не вернулась мама - сидел на кухне и смотрел в окно. Часа два. А я ходила и занималась своими делами, не обращая на него внимания. Я переоделась в халат, помылась, легла в кровать и лежала. И слышала, как на кухне пыхтит и вздыхает Чопров. Когда мама вернулась, Чопоров о чём-то тихо с ней поговорил и ушёл.

Я ходила и к Пропане Ивановне. И стала у неё заниматься лучше, чем в прошлую неделю. Ведь определённость, пусть даже и самая чудовищная, лучше неизвестности...

В пятницу мама всегда приносила распечатку приборов слежения за мной. Она тыкнула мне мои маршруты на карте и сказала:

– - Опять к нему бегала в прошлое воскресение? Всех оббегала.

– - Кого это - всех?
– огрызнулась я.

– - Даже к Максу месяц назад бегала. Ну что ты не успокоишься никак?

– - Кого это всех я оббегала?
– зло повторила я, я хотела ругани, я ненавидела маму.

– - Ну не всех...
– стушевалась мама.
– На этой недели опять бегала только к Дэну. Человек в институт поступает. А ты всё к нему бегаешь. Зачем?

– - Я хотела к нему перебраться. Я просилась остаться жить у него, или хотя бы ночевать. Но он меня выгнал. Выставил из квартиры.

– - Арина! Ты сошла с ума.

– - А ты, мама, не сошла с ума?

– - Почему? Я разве бегаю по мужикам?

– - Хуже.

– - Что же я делаю? Меня все уважают, между прочим. Весь город! А о тебе, между прочим, Злата слухи распускает.

– - Да и пусть, так мне и надо. Мама! Дэн прогнал меня из-за тебя.
– - И я положила на стол, поверх распечатки моих маршрутов, заявления, которые дал мне Дэн.

Мама на удивление быстро поняла, что это. Она вскочила из-за стола и разорвала их в клочки

– - Мама! Зачем ты втянула в это безобразие ещё тётю Лену?! Зачем?!

– - Я никого не втягивала.

– - Ты хочешь сказать, -- начала я, как обычно начинал папа на допросах.
– Ты хочешь сказать, что тётя Лена Монахова по своей инициативе написала то, чего она в принципе видеть не могла, потому что была в актовом зале.

– - Она всё видела, -- ощерилась мама.
– Она написала правду.

– - Что ты мелешь?
– сказала я спокойно.
– У меня есть свидетельства, что было у кабинета директора на первом этаже.

– - Да?
– мама стала озираться по сторонам как воришка пойманный за руку.

– - Да. Ты как моська улепётывала из кабинета на первый этаж. От мамы Дэна бежала, от правды, по ходу поливая её грязью.

– - Чьи свидетельства? Этой идиотки, возомнившей себя чёрт знает кем, потому что имя её деда написано на мемориале?

– - Имя их деда высечено на мраморе. Они тут бог знает с каких времён, в отличие от вас с папой.

Мама открыла рот.

– - Подожди. Не перебивай. Дай сказать, -- приказала я маме жёстко, как папа на допросах.
– - И это не мама Дэна, понятное дело, свидетель. Мне Илька всё рассказал. Написал письмо. Он показал, что никакой тёти Лены не было в тот момент рядом с вами. И я положила на стол распечатанное письмо Ильки: маленькое, где он рассказывает о том, что видел. А когда мама, лишь пробежавшись по буквам, порвала и эту распечатку, я положила большое письмо Ильки.

– - Вот ещё мемуары. Тоже читать не станешь?

"Мемуары" Ильки мама читала долго, очень долго...

– - Отомстили значит. Вот и рожай после этого детей, -- оскалилась мама. Такой оскал я видела у мамы впервые...
– - Всё-таки отомстили! Дети, а хуже врагов. Сын припомнил небылицы. У-уу. Мститель.

– - Это из-за тебя, мама, МНЕ отомстили.

– - Ты сошла с ума, -- сказала мама, всплеснув руками как бы жалея меня.--Ты определённо свихнулась. Школьный эпизод случился, потому что Дэн заехал тебе по морде. Он распустил руки.

– - Он не распускал рук. Он дал мне сдачи. Я ударила его, точнее применила шоковый тройной удар из-за ревности. Я любила его уже тогда. Кто тебя просил приставать к его маме, которая пришла на праздник?

– - Ты плакала, Арина. Я переживала.

– -Хорошо. Поговорила бы спокойно, как написано в лжесвидетельских показаниях тёти Лены "хотела поговорить по-родительски". Поговорила бы по-родительски.

– - Вот ещё. Я? С ней?
– удивилась мама и рассмеялась: -- Ха-ха-ха, ха-ха-ха. Кто она, а кто мы?