Шрифт:
Первая история об эксперте-криминалисте Аграфене Волиной
Первая серия
1
Из здания банка выходят инкассаторы Петров и Ульянов. В руках несут мешки с деньгами. Подходят к бронированной машине. Петров открывает заднюю дверь и забрасывает мешки внутрь. Ульянов, сделав то же самое, приседает, обхватывая живот руками.
– Черт знает, что такое! Я же сегодня ничего не ел.
– Вот если бы ел, Ульян, – говорит Петров, – может, сейчас не мучился.
– Ваня, я быстро, – произносит Ульянов, поднимается и бежит в здание банка. Петров с улыбкой смотрит ему вслед.
– Давай быстрей, а то не успеешь!
Петров закрывает заднюю дверь и идёт к кабине. Смеясь, стучит в дверь. Водитель открывает.
– Ну, что? Поехали?
– Подожди, – просит Петров, – Небольшая задержка. У Ульяна авария случилась. Побежал штаны менять. Посмотри, как чешет. Пятки сверкают.
Водитель смеётся и высовывается из кабины, чтобы видеть Ульянова. Петров вынимает пистолет и бьет рукояткой водителя по голове. Водитель вываливается наружу. Петров садится за руль и нажимает на газ.
Инкассаторская машина срывается с места и исчезает за поворотом.
2
В приёмный покой операционный медбрат на тележке ввозит Мефодьеву. Та стонет, говорит жалобным тоном:
– Подожди, сынок, дай отдышаться.
– Вам то что, мамаша? – Удивляется медбрат, – Это я вас сюда затаскивал, а вы ехали.
Мефодьева открывает сумочку-ридикюль. Вынимает бутылочку и делает из неё несколько глотков.
– Помру я скоро, – проглотив жидкость, произносит она.
– От боли в ноге, – сообщает он, – ещё никто не умирал.
– Не спорь со мной, сынок, – всхлипывает Мефодьева, – Это мой организм, я лучше знаю. Всё. Отплясалась. Пора и честь знать.
Медбрат вздыхает, понимая, что её в чем-то убеждать бесполезно:
– Согласен, мамаша. С ногами у вас действительно проблема. Танцевать не придётся, а вот к господу Богу на ковер вы рано собираетесь. Не пришло ваше время.
Мефодьева закрывает глаза:
– И не успокаивай меня даже. Молодой ты ещё.
Устремив взгляд в дальний угол, где по её убеждению должна быть икона, Мефодьева размашисто крестится:
– Прости, Господи, что не успела исповедаться. Очистить душу свою от грехов земных.
– Успеете, – успокаивает её медбрат, – Ещё двадцать раз к батюшке сходите. А, может, и больше. У нас замечательных хирург. Волина. Она вас мигом с того света вытащит.
Мефодьева вздыхает, будто прощается с жизнью, и скорбно говорит:
– Не успеет, сынок. Плохи мои дела, нутром чувствую.
– Что я вас уговариваю? – Пожимает плечами медбрат, – Вот её увидите, сразу поймёте, что она и с Богом, и с чёртом договориться может.
Она поворачивается к нему и с надеждой заглядывает в глаза:
– Ты правду говоришь?
– А как же, мамаша! – Улыбается он ей в ответ, – И пусть меня стукнет 220 вольт, если лгу.
– Где же мой ангел-спаситель, сынок? – Спрашивает она.
– Сейчас на работу придет, – произносит медбрат, показывая на лифт, – Да вот она!
Двери лифта открываются. Из него выходит Волина. Одета она в алую блузку, сверху которой болтаются массивные блестящие цепи. В юбку, представляющую собой разорванные полоски ткани разной длинны. Ноги сокрыты яркими полосатыми гетрами до колен. Обута в тяжелые туфли на высокой платформе. На голове заплетено множество афрокосичек, в ушах висят огромные кольца. Крупные губы подведены черной помадой.
Мефодьева видит Волину и испуганно креститься.
– Я всю жизнь думала, что смерть выглядит лучше…
3
Полицейская машина сворачивает с грунтовой дороги и останавливается рядом с инкассаторской, возле которой стоят менеджер банка Каледин и участковый Трубников.
Оперативник Величко и судмедэксперт Кашин открывают двери и выходят наружу.
Кашин сразу направляется к трупу Петрова, который с простреленной головой лежит у заднего колеса. Это тучный сорокапятилетний мужчина, проработавший в отделе долгое время. Болезненно реагирует на удачи своих коллег, завидует их успехам, а потому плетёт тайные интриги против всех, но страдает от них сам. На себе Виктор Петрович Кашин давно поставил крест: «Я – старый, толстый и больной». Поэтому не понимает тех, кто страдает от неразделённой любви и стремится к семейному счастью. В работе – ленив, необязателен. Чтобы руководство не заметило его профессиональной несостоятельности, в нужные моменты создает видимость бурной деятельности. И сейчас с умным видом он рассматривает место преступления.
Медлительный капитан следственного отдела ГУВД Игорь Величко – с большим опытом работы. Он долго думает перед тем, как что-то сделать, но делает всё быстро, чтобы не задерживаться. Его лозунг: «Чего тянуть, если всё и так ясно!» Величко осматривает брошенную бронированную машину, затем подходит к Трубникову и Каледину.
– Добрый день, капитан, – встречает его участковый, протягивая руку для приветствия.
– Привет, участковый, – Величко пожимает руку, – Показывай, что здесь интересного.
Трубников проводит рукой вокруг:
– Сам смотри. Всё, как на ладони. А с подробностями не ко мне, а к этому гражданину.
Участковый Трубников показывает на Каледина.
– А кто это?
Каледин делает шаг вперед.
– Старший менеджер банка Каледин. Это у нас угнали броневик с деньгами.
– Капитан, я, как вам позвонил, – говорит Трубников, – так сразу и в банк сообщил.
Величко недовольно кривится. Участковый, видя это, интересуется:
– Что? Не нужно было?
Величко машет рукой:
– Что сделал, то сделал, участковый.
Затем поворачивается к Каледину:
– Ну, рассказывайте, гражданин Каледин, как вы докатились до такой жизни?
Каледин испуганно смотрит на следователя:
– До чего?
– До того, что у вас инкассаторскую машину угнали, – уточняет Величко.
– Это не у меня, – объясняет Каледин, – а у банка.
– Какая разница, – машет рукой следователь, – Денег много было?
Каледин вздыхает:
– Достаточно… Точнее смогу сказать, когда выручку посчитаем.