Чужеземец
Шрифт:
В итоге всех болотников было решено вывести на площадь, чтобы организовать «знакомство». Зеленокожие воины подчинялись любому слову Саши. По просьбе жителей они оставили все оружие в одной куче, а сами сели на землю и стали терпеть, пока жители ходили вокруг, рассматривали их и тыкали в них пальцами. Иномирец несколько раз прятал лицо в ладонях, потому что эти вроде бы цивилизованные люди вели себя как самые настоящие дикари, в то время как болотники проявляли качества солдат, знакомых с кодексом чести. Возможно, они даже чувствовали себя самыми настоящими военнопленными, а потому безукоризненно терпели все укоры, насмешки и угрозы убить, если те хоть как-нибудь недобро взглянут на детей, женщин или стариков.
На самом деле самую большую роль в смягчении сыграла Одри. В один момент несколько особо рьяных бунтарей решили проигнорировать просьбу Саши успокоиться и, вооружившись чем Свет послал, бросились в атаку на зеленокожих. Но тут откуда ни возьмись появилась девочка, вставшая на пути у горожан. Она сказала: «Если хотите их убить – придется сперва убить меня!»
Разумеется, желание воевать сразу отпадало, когда перед тобой стоит настолько решительно настроенная на мир маленькая защитница.
Час был уже поздний, но спать этой ночью никто не собирался. Даже несмотря на то, что все согласились с Сашей и смирились с присутствием болотников в деревне, никто не хотел оказаться зарезанным в собственной кровати только потому, что желание поспать превысило желание сохранить жизнь. Тем не менее женщины деревни решили по совету Одри выказать знак доброй воли и приготовили своим нечеловеческим гостям большое количество сытной еды. По мнению девочки, болотники, почувствовав заботу и ласку, должны отбросить любые жестокие мысли.
Ближе к утру Саша подозвал к себе Раптора, вывел его подальше от Хелисты и спросил:
– Дружище. Я понимаю, что вы можете и не знать подобных вещей, но… вам, болотникам, известно имя Лагош? Этот сукин сын перенес меня из моего мира в ваш. Вы, конечно, можете в это и не верить, да это и не суть важно – верите вы мне или нет. Для меня очень важно узнать, кто такой этот Лагош и как можно с ним связаться.
Раптор задумался на несколько минут. Затем сел на колени, прикрыл глаза и словно уснул. Саша поводил перед его лицом рукой, подергал за плечо и произнес:
– Эй, ты в порядке?
– Мы в полном порядке, – ответил болотник, вставая вертикально, возвысившись над иномирцем на две головы. – Мы совещались со своими братьями. Мы слышали это имя. Лагош.
– Правда? И кто же это такой?
– Мы не знаем. Но слово из нашего языка. Мы не знаем, что оно означает. В глубине наших земель находится храм, посвященный Лагошу. Если тебе нужны ответы, то искать их стоит именно там.
– Потрясно, – хмыкнул Саша. – Придется как-нибудь устроить себе турне по вашему материку. Говорят, там опасно, да?
– Для нас не опасно. Самая благоприятная среда для нас. Но для людей и пепельников там верная гибель на каждом шагу. Мы думаем, что обычный человек там не проживет и дня. Но ты не обычный человек, Странник.
– Кстати, хотел спросить: почему Странник? У меня ведь есть имя. Да и не так много странствовал я, чтобы меня так называть.
– Странник – это наше пророчество. Коллективный ментальный разум не может пробудиться от гнета хозяев, но может лишь мечтать. Мы знали, что однажды появится Странник из иного мира, что освободит нас от страданий и поможет обрести счастье. Счастье и уединение – это все, чего мы хотим. Но мы понимаем, что просто освободить разум от контроля – мало, нужно приложить еще множество усилий, чтобы воплотить мечту в реальность.
Саша оглядел Раптора с ног до головы. Болотник был чрезмерно худым, костлявым, но при этом довольно жилистым и очень высоким. Неестественные черты тела, а также страшная зубастая голова, напоминающая лицо монстра из ночных кошмаров, не придавали ему обаяния. Но кто бы мог подумать, что за всей этой чудовищностью, за контролем разума, безжалостными убийствами и полным безразличием к собственному «я» скрываются самые настоящие романтики, мечтатели. Разумеется, кому ни скажи – на смех поднимут: мол, еще чего, нашел в монстре частичку души. Но иномирец теперь знал, что не все так, как говорят. И если в чем-то сомневаешься, лучше проверить это лично.
– Ладно, Странник так Странник, – кивнул Саша. – Когда все закончится, мы прорвемся за кордон и завоюем себе признание и независимость, твои… эм… братья смогут мне помочь добраться до тех земель, что лежат через океан? Думаю, если я поплыву туда один либо же в составе других людей, нас примут за источник угрозы.
– Мы считаем, что нас теперь тоже сочтут источником угрозы, – резонно заметил Раптор. – Мы вышли из-под контроля. Выйдут и другие. Хозяева этого так не оставят. Нам придется либо скрываться, либо сражаться до конца. Мы бы хотели сражаться.
– Мы – это лично ты или вы как отряд?
– У нас нет понятия «лично». Когда мы говорим «мы», имеются в виду именно «мы». Все мы. Болотники, если будет угодно. Жизнь отдельной особи не так важна, как общая целостность стаи, ведь только так можно выжить и чего-то добиться.
– Тебе… вам виднее. Не думаю, что люди примут вашу точку зрения и станут ее разделять. Так что постарайтесь не навязывать ее никому, хорошо?
Раптор кивнул. Он протянул Саше руку. Иномирец крепко ее пожал.
Следующим же утром в вагоне «Красотки Лесли» собралась команда из Саши, Барвина, Лешера, Раптора и Одри. На повестке дня стоял вопрос: что делать дальше? После длительного мозгового штурма было решено, что нынешних сил, пусть даже каждого солдата вооружить карабином и целым рюкзаком патронов, не хватит, чтобы прорвать хотя бы сотую часть блокады. Раптор, обладавший коллективным разумом и памятью, отметил на карте множество мест, где, по его словам, скрываются целые колонии болотников. Разумеется, все они еще находились под контролем шаманов, но обычно, кроме самых зомбированных, никто шамана не защищал. Убить гипнотизера – и все тут же перестают быть одержимыми.